Могу что-то выдумать, но в крайнем случае.
– Но жить стали лучше, или как?
– Смотря с чем сравнивать, – задумался я. А правда, если сравнивать с довоенным временем, или вообще с войной, тогда, конечно, лучше.
– Ну, как народ в деревне живет, колхозы есть?
– В двухтысячных годах уже нет, в деревнях только частники. Развалили село наши правители хреновы.
– Как же так, а кто хлеб выращивает?
– Частники, говорю же. Валер, мы опять скатываемся не в ту сторону. Говорю, там все очень сложно.
Мне не объяснить так просто.
Отлеживались мы еще два дня. Точнее, я отлеживался. Валера бегал по окрестностям, искал еду, осматривал округу на предмет врагов. С едой, когда я пришел в себя, стало легче. Еще при подготовке штурма той деревни я выпросил у присланных диверсантов «наган» с глушителем. Отдать не получилось тогда, парень погиб, он радистом был, ствол ему вроде тогда и не нужен был, вот мне и отдали. А тут, в лесу, я вытащил револьвер из-за пазухи, и Валерка воссиял.
Парень он умный, ушел подальше, нашел местечко и, дождавшись появления аж двух беленьких зайчиков, ловко их «снял». Одного-то сразу положил, а вот второй было сдернул, да пуля быстрее. Вот таким образом у нас и появилась пища. Мы тогда зажарили все, что было, а потом потихоньку ели.
Когда пришла пора выдвигаться, мы собрались и выдвинулись на север. Удалось найти муравейник под сугробом, по нему и определили направление. Валерка, бегая по округе, только в одном месте видел фрицев.
Это был мост, километрах в восьми от нашей лежки, за болотом. Мостик небольшой, но вел он к довольно большому селу. Нам это не грозит, село на юго-востоке от нас, нам в противоположную сторону. Я все еще намеревался добраться до деревни Лесная. Именно там, в одном маленьком убогом домишке, я оставил в прошлом году свою любимую женщину.
– Андрюх, ну, хватит уже, сил нет смотреть! – тряс меня за плечо Веревкин, а я не реагировал. Вообще.
Стоял на коленях, не отводя глаз от сгоревшего дома, и… не знал, что делать. Деревни не было. От слова совсем. Вместо домиков были остовы обугленных развалин. Что здесь произошло, неизвестно, но следов людей не было вообще. Наверное, давно, даже запаха гари нет, остатки домов завалены снегом.
– Ты же не видел ее мертвой, значит, не хрен и думать!
Это меня все же пробрало.
– Что же делать-то теперь? – я произнес эти слова отрешенно.
