В сенях женщина посветила нам в лицо свечкой и кивнула сама себе.
– Вижу, вроде не врете. Сколько скитаетесь?
– Да ушли недавно, а в плену месяц были почти, – ответил я.
– Ясно, где сейчас армия-то?
– Да не так и далеко. От Москвы отбросили, скоро и к вам вернемся.
– Скорее бы уж, совсем эти черти житья не дают, – вздохнула женщина.
– Тяжко тут? – спросил я и отвел глаза.
– Конечно, деток жалко, кормить-то почти нечем, все эти гады отбирают.
– Прости, хозяйка, мы пойдем…
– Ели-то давно? – вдруг спросила женщина.
– Мы у полицаев чуток отобрали, на день растянем, – правдиво ответил я.
– Давайте хоть картошки вам соберу с собой, недавно варила…
– Нет, спасибо, вам самим есть нечего. Обойдемся как-нибудь. Да и не заслужили пока. Скажите лучше, где хоть мы сейчас? Идем по лесам из-под Вязьмы. Никак к своим не пробьемся. Полицаев у моста побили, да переборщили и не догадались спросить, где находимся.
– Вы этих, из Семеновского, побили? – всплеснула руками женщина.
– Да мы же не знаем, откуда они.
Сидели возле моста, речка у вас тут недалеко. Фрицы в деревню поехали, а этих мы… положили, в общем.
– Ох-хо-хо. Опять нагрянут, партизан будут искать…
– Скажите правду: были, ушли к своим, на восток. Говорите все, лишь бы вас самих не тронули, а уж мы уйдем, обещаю.
– Родненькие, да вы же так далеко забрели… Как же теперь вернетесь-то? Ведь в Гомельской области вы…
– Чего? – у меня аж глаза вылезли из орбит. – В какой области?
– В Гомельской, сыночки. До города верст сто примерно.
– Ни фига себе, сходили за хлебушком! – прошептал я сам себе.
– Что?
– Далеко, говорю, мы зашли. Так, спасибо вам, хозяюшка, пошли мы.
В этот момент дверь с крыльца отворилась, и в сени ввалилась еще одна женщина.
– Людмила, Потап к немцам побежал, видал он, как ты к себе солдат пустила! – Вот блин, где же эта падла была, Потап этот?
– Да ты что? Следит, гад. Ребятки, тикайте скорее, этот гад фашистов приведет!
– Староста, что ли?
– Да, он. Немцы поставили его старшим. Работать заставляет, немцам одежду стирать и штопать, еду готовить…
– Валер, справишься один? А то мне не добежать.
– Конечно, товарищ сержант! – бойко ответил Веревкин, молчавший до сих пор. Боец умчался, вторая женщина указала ему путь, а я решил еще поспрашивать.
– Хозяюшки, а речушка там, километров пять от вас, не Беседь зовется?
– Она, а что?
– Вот это номер! Спасибо, хозяйки, прям жизнь в меня вдохнули! – я поцеловал обеих женщин и бросился прочь из дома, догонять Валеру.
