Сверху мне было видно, что фрицы так и едут к деревне, не разворачиваясь, свет фары об этом говорил. Не слышали, значит, за ревом мотоцикла. Но, конечно, могли слышать их дружки в деревне, хотя вряд ли. БМВ грохотал так, что в округе, казалось, слышат все только его. Подождав еще с пяток минут и не дождавшись какой-либо реакции немцев, я рванул вниз. Один из полицаев был ранен, он уже орал, так что надо поспешить. Оказавшись внизу, пнул каждого предателя ногой и получил лишь один отклик.
Быстрый допрос показал, что рядом село, а в нем взвод вспомогательной полиции и четыре немца, в качестве «контролеров».
Обобрав полицаев, у них тут было чуток еды, я узнал главное для нас с Валерой. На ту сторону моста нам лучше не соваться, там фрицев до хрена. Пойдем на запад, сделаем крюк. Ближайший населенный пункт – небольшая деревушка в пяти километрах, и что важно, в ней нет постоянного поста полиции, только староста из местных. В деревню я хотел заглянуть из-за голода. Мы реально постоянно хотим есть, а там, быть может, накормят…"
"Топать не пришлось, накинув шинели с белыми повязками на рукавах, мы, гордо вздернув носы, поехали на телеге.
Наконец-то хоть какой-то отдых, а то все пешком да бегом, устали. До деревни добрались быстро, но уже было совсем темно, поэтому пришлось быть очень осторожными. Постучав в окно крайней хаты, дождался появления за окном женщины. На вид ей было лет шестьдесят, но может, и меньше, люди в деревне всегда выглядят старше. Они в салоны да на маникюр с педикюром не ходят, люди трудятся всю жизнь.
– Доброй ночи, хозяюшка, – поприветствовал я ее.
– Чего надо? – Ой как грубо. – И так все забрали уже, ироды, чего, опять обдирать будете?
– Извините, хозяюшка, но вы нас кое с кем спутали, – сказал я спокойно.
– Да спутаешь вас, тунеядцев! Только и можете, что винтовкой размахивать да баб со старухами гонять! Уходите отсюда, а то сейчас кипятком окачу! – Похоже, не любят здесь полицаев.
– Да не полицаи мы, одежку с них сняли, вот и похожи…
– Партизаны, что ли? Так и те не лучше, тоже приходят, только жрать просят, а где взять-то?
– Мы из Красной Армии, – сказал я тихо.
– Да иди ты! Где мы, а где армия?
– Ну, какая-то ее часть перед вами, – улыбка сползла с моего лица, и я продолжил уже серьезно: – Нам бы только узнать, где мы оказались. Не можем из окружения выйти, кругом немцы. Из плена мы, хозяйка…
– Давайте в дом, живо! – хозяйка осмотрела округу и прикрыла окно, а мы пошли обходить дом.
