– Смотри, как устал, даже не проснулся! – удивился Иван.
– Да и не проснется уже, – сказал я, вынимая из-за голенища нож.
– Ну, может, хоть разбудим?
– Тебя, может, опять к сарайчику в деревне сводить? – тихо спросил я.
Иван злобно фыркнул и выхватил свой штык-нож. Я даже не успел его осадить, как он вскрыл горло фашисту.
– Ну, на фига так грязно-то? – поморщился я.
– Вымоем, если надо будет, – ответил Бортник. – Как мы поедем-то, я же не умею водить?
– На бэтээре и поедем, там всем места хватит. Вам, как обычно, за фрицами смотреть.
Поехали уже, мало ли как там Егор в одиночку-то.
– Погоди, трофеи закину в кузов.
Иван пробежался и собрал оружие, боеприпасы, а также всю найденную еду. Это он верно сделал. Не только мы сами, но и офицеры жрать хотят, слышно было, как животы урчат. Я вообще заметил, что здесь, на войне, постоянно хочется жрать и спать. Может, это естественно, так как ни того, ни другого вдоволь никогда не бывает.
– Готово, заводи! – крикнул мне из кузова Иван, а я запустил мотор.
– Приберись там пока, чтобы фрицы до оружия не добрались! – крикнул я в ответ и тронул бэтээр вперед.
Уже через час мы остановились, не доехав полкилометра до лагеря. Ваня убежал за пленниками и Егором, а я бдил, чтобы никто не подобрался тишком.
Немцев пришлось хорошенько связать, а то еще выскочат на ходу. Ваня находился у пулемета, натянув на голову немецкую каску, меня было не видно, Егорку тем более. Как тот был счастлив, что мы вернулись, да еще и с едой! Хватило даже немцам, мало, конечно, они бы и еще съели, да только нам было плевать на их желания.
Единственное, к чему не притронулись, был шнапс. Немчуре дали для согрева, сами же не стали. Не хватало еще спьяну банально вырубиться по дороге.
Ехали мы около двух часов, когда где-то рядом началась канонада. Опасаясь попасть под раздачу, встали, замаскировавшись под деревьями. Ваня снова ушел в поиск, мы с Егором готовились к преодолению последнего препятствия. Скорее всего, где-то справа передовая. Хотя сейчас ее, можно сказать, и нет толком-то.
Наши постоянно откатываются под ударами фашистов, поэтому разрывов хватает. Ваня вновь вернулся быстро.
– Справа бой идет, километра три от нас. Наших скоро сомнут, сто процентов. Там у фрицев танки, штук пять видел, а наши как всегда…
– С голой задницей на танк… – закончил я за друга.
– Ну да.
– Собираемся и рвем по прямой. Надеюсь, ничего тяжелого у наших нет, а то будет больно.
Хотели уже ехать, когда я догадался осмотреть ящики бэтээра.
