– Всё хорошо, ваше величество, – тихо прошептала девушка.
– Я причинил тебе боль, прости меня.
– Всё хорошо, – снова повторила она и опустила голову.
Император по-прежнему стоял вплотную к ней, местами их тела продолжали соприкасаться.
– Я настолько противен тебе, что безумие овладевает тобой, стоит мне только прикоснуться к тебе? – как бы Ведан не старался, были моменты над которыми он не властен.
И свою тягу к этой молодой женщине он объяснить ничем не мог.
– Вы тут ни при чем…., – честно ответила Ария, понимая, что её слова его величество истолкует по-своему.
Объяснять не было ни сил, ни желания.
– Этот из-за Лиана? – глаза Ведана недобро блеснули против его воли. Услужливое воображение нарисовало картины, где Ария и Монтесье, обнаженные, ласкают друг друга, и в императоре ревность взыграла над другими чувствами. Ему захотелось уничтожить противника, стереть с лица земли, заставить Арию непостижимым образом забыть его раз и навсегда."
"И Ария, угадав его мысли, и руководствуясь интуицией, которая возопила, что сейчас не стоит лукавить, честно призналась:
– У нас с ним не было интимной связи.
Ведан замер. Ни что на свете, никакая фраза не могла его удивить больше, чем услышанное. Его одновременно охватила ни с чем несравнимая радость, и следом, тут же обрушился шквал сомнений.
Император тоже решил ответить прямо, не скрывая своих поступков:
– В день его приезда я был в твоем доме и видел вас вместе.
Его слова прозвучали жестко.
Ария вздрогнула.
– Вы проникли в мой дом….
– Совершенно верно! И ту ночь вы провели вместе! Я видел вас в одной кровати! Ты лежала в его объятиях! – с жаром выдохнул Ведан, после чего двумя пальцами приподнял подбородок девушки и заглянул ей в глаза.
– Разве этого не было?
– Было, – коротко ответила Ария, немного приходя в себя. Близость императора по-прежнему вносила смуту в её сознание, она предпочла бы, чтобы он отошёл, а лучше, и вовсе ушел.
Глаза его величества победно блеснули.
– И как после этого верить тебе!? Минуту назад ты говорила, что между вами не было секса, когда же тебя приперли к стенке, ты признаешься, что солгала! – его громкий голос эхом раздавался по пустому коридору.
Ария снова сжалась. Она подметила, что двояко реагирует на императора. Иногда может с ним разговаривать, как с обычным мужчиной, а иногда, как, например, сегодня, чувствует себя загнанной ланью.
– Ваше величество, я ни в чем более не признавалась, – она собрала последние остатки самообладания и постаралась говорить ровно.
