Имя идеально подходило девушке.
Его большие пальцы дотронулись до резинки панталон и проникли внутрь….
Ария всхлипнула ещё один раз, и задышала часто, прерывисто, ужас настолько сильно овладел ею, что стало не хватать воздуха, дышать становилось труднее. Она попросту задыхалась. Теперь она стала молиться богам, чтобы те смилостивились над ней и позволили провалиться в спасительную темноту.
Император не остановится, так пусть изнасилует её бессознательную…
– Ты моя девочка….
Тем временем Ведан восхитился бархатистостью кожи Арии, и как-то упустил момент, когда девушка перестала удерживаться за стену и безвольно повисла в его руках.
Её тело обмякло….
Желая увидеть лицо Арии и удостовериться, что с ней всё в порядке, Ведан оторвался от её груди, и …снова был вынужден остановиться, как несколько дней назад на озере.
То, что происходило с девушкой, поразило его до глубины души. Она не была похожа сама на себя, она задыхалась, её губы дрожали, глаза крепко зажмурены, руки сжались в кулачки. Пока он окидывал её ошеломленным взглядом, приходил в себя, она невольно подалась вперед и вцепилась тонкими пальцами в его куртку, чтобы не упасть…
– Ария! Ария! – позвал Ведан, одной рукой продолжая удерживать её за бедра, вторую запустил в растрепанные волосы.
Девушка не услышала его, продолжая находиться на грани безумия.
– Ария, малышка….девочка моя…, – Ведан принялся покрывать её бледное лицо поцелуями, но они уже не носили характер страсти. Она снова никак не прореагировала, и тогда у Ведана вырвалось: – Да что же я творю с тобой….
Несчастный вид девушки, которая никак не реагировала на его слова, вывернул душу Ведана на изнанку. Да, он безумно желал Арию, но не хотел причинять ей и малейшей боли или страдания. А то, что девушка сейчас страдала не вызывало сомнения.
– Ария, – он повторял её имя, как заклятие, – посмотри на меня….Посмотри, прошу….Ария, я не буду больше трогать и целовать тебя…Прошу, посмотри на меня…
Девушка приоткрыла глаза, и у Ведана возникло чувство, что в его грудь вонзили острый кинжал.
Её огромные глаза были сухими, в них не было слёз, но обреченность, которая продолжала присутствовать во взгляде, сразила наповал.
Теперь пришла его очередь содрогнуться от омерзения к себе.
Он осторожно поставил Арию на пол и поправил юбку. С разорванным воротом было сложнее. Ария, поняв, что домогательства прекратились, продолжая пребывать в некой прострации, подняла дрожащую руку и кое-как собрала края порванной ткани.
– Ария….
