В свои шесть Мирон, к моему удивлению, любил иногда сделать пару глотков из моей шашки во время завтрака. И кофе я всегда варила сама, а тут… В лучшем случае удалось бы найти кофейный автомат. Я решила сказать Мирону, что с кофе придётся подождать, но он, словно забыв о своей просьбе, отвернулся в другу сторону.
– Я видел эту тётю, – вдруг сказал он. – Когда мы уезжали от бабушки, она выходила из такси.
Я резко посмотрела туда, куда был устремлён взгляд Мирона. Надежды, что сын ошибся или я неправильно поняла его, испарились в долю секунды.
Звук быстрых шагов заполнил холл больницы.
Охваченная бешеной яростью, я поднялась. Мама попыталась остановить меня, но я отдёрнула руку. Пошла навстречу.
– Что ты тут делаешь?
– Где Данил?! – нервно, почти истерично спросила Наташа. – Где он?! Я позвонила ему, а мне сказали…
– Что бы тебе не сказали, тебе здесь не место.
– А тебе место?! Тебе везде место?! Где Данил?
– В операционной, – всё-таки ответила я.
Наташа приоткрыла губы.
Тихо заскулила, сжала концы болтающегося у неё на шее шёлкового шарфика с такой силой, что кожа на костяшках её пальцев побелела. Бледная, с неаккуратно лежащими волосами и лихорадочно блестящими глазами, она отступила на полшага и затрясла головой.
– Нет, – прошептала она едва слышно и тут же повторила громче: – Нет! Это… Я не хотела, – снова шёпот. – Я…
– Что ты сделала?! – я бросилась к ней. – Что ты не хотела, Наташа?!
– Ничего, – она словно пришла в себя. – Ничего не хотела! Только, чтобы он со мной был, понимаешь?! Со мной! Почему всегда всё тебе должно доставаться?! Почему, Агния?! Я должна была за него замуж выйти, а ты…
– А я вернулась?! Да, я вернулась! И Данил решил…
– Если бы не ты, он бы ничего не решил.
Мы бы поженились, у нас была бы семья! Я его любила всегда, ты это понимаешь? Я…
– Это я его всегда любила! – на глазах выступили слёзы. – Я!!! Любила и люблю, а ты…
Наташа громко всхлипнула. Замотала головой, и её лежащие на плечах волосы беспорядочно разметались по сторонам.
В руках она продолжала держать свой шарф.
– Нет!
– Да, Наташа!
Она повернулась, увидела родителей. Подбородок её вдруг затрясся, губы дрогнули. Не обращая на нас внимания, мимо прошла медсестра. Другая вышла из дверей операционной. Вид у неё был уставший, на халате виднелось пятно засохшей крови. Сердце моё заколотилось так быстро, что я едва не потеряла сознание.
– Как Данил? – я рванула к ней.
