Дмитрий Евгеньевич колебался.
– Видите ли, у моего сына ведь отношения не только со мной, скажем так, осложнены. Катя от него двух слов добиться не может, когда речь идет о чем-то персональном. И чем больше он повторяет, что это не ее дело, что, в самом деле, совсем не так, тем больше Катя убеждалась, что ему есть чего скрывать.
– Скрывать – что?
– Ну, к примеру, что вы, София, может быть, вдруг беременны.
– Что? – вытаращилась на него я.
– Или что у вас вообще уже ребенок, к примеру.
– Да с чего она бы такое взяла? – опешила я.
– Да ни с чего! – воскликнул он, отшвырнув пустой стаканчик из-под воды в мусорку. – Это была просто надежда в условиях полной изоляции. Когда мальчик долго живет с девочкой, такое ведь может произойти. Думаете, она была бы против?
– Против чего? – Я продолжала тупить.
– Как – чего? Стать бабушкой. И я тоже.
– Тоже – что? Хотите стать бабушкой? – выпалила я.
Дмитрий Евгеньевич склонил голову к плечу, а затем усмехнулся:
– У меня, знаете ли, только один сын. Так что я в этом смысле буду крайне лоялен и современен во всем.
Не хотите жениться – не нужно. Только, пожалуйста, держите нас с Катей внутри вашего круга. В чем Дима хорош – это в том, как держать людей на расстоянии.
– Нет, это не так, – сухо отрезала я. – Он просто не хочет, чтобы его неправильно поняли, что, определенно, все равно произошло.
– Получается, мы с Катей просто размечтались. Ну да ладно. Пойдемте.
И он протянул мне руку. Он всегда и все решал сам, куда идти, что делать, о чем говорить.
– Куда? – Я с трудом находила силы говорить.
– Поедем поедим? – улыбнулся он. Мне от его улыбки стало больно, словно мне в плечо воткнули нож. – Я не ел с утра. У нас тут в округе совсем нет нормальных ресторанов. Можно доехать до Крылатского, хотите?
– Я не голодна, спасибо, – прошептала я одними губами.
– Ах да, вы же этих ужасных шоколадок наелись. Пойдемте, я вас покормлю нормальной едой. Нельзя есть всякую гадость, так можно себе испортить желудок."
"Здоровье желудка в тот момент интересовало меня меньше всего.
Я бежала с поля боя, выползала, израненная, под каким-то предлогом. Я, возможно, даже обидела его, но мне было наплевать. Я убежала, сославшись на дурацкое и неправдоподобное срочное дело, сути которого я даже не потрудилась придумать. Я не собиралась быть любезной с мужчиной, который видит во мне мать своих внуков. Меня душили злые слезы. Я попалась. Конечно, понятия не имела, какая это пытка – любить без взаимности.
Глава 8
Я люблю сказки.
