К вечеру температура у больных поднималась так высоко, что приходилось постоянно обтирать раскаленное тело, чтобы немного сбить жар. Естественно, ни о каком отдыхе речи не шло. Урвать два часа сна у мерзкой болячки — целое достижение.
Зидан склонился над хрипящим Олли и прикоснулся двумя пальцами к его лбу. Почти сразу тело молодого человека выгнулось дугой, будто по чьей-то указке. Зеленые искры рассыпались стайкой крохотных огоньков, пробрались под одеяло и исчезли там. Немного сдвинув ткань, Зидан осмотрел темнеющие на коже пятна, глаза, рот.
— Он пил воду? — спросила я у служанки.
— Мы давали отвары по вашим приказам, леди, — сцепила перед собой дрожащие руки девушка. — Несколько раз он выплевывал их, но напоить удалось.
— Все плохо? — Меган посмотрела на мрачного Зидана, который повторил то же самое с Вили.
— Вы начали обработку помещений? — вместо ответа поинтересовался некромант у меня и получил утвердительный кивок. — Жар, присутствуют точечные кровоизлияния на слизистых оболочках неба.
У мальчика наблюдается нарушение в работе мышц.
Вили распахнул глаза, вздохнул и начал ими усиленно вращать. Задрожал всем телом, а после забормотал привычную речь:
— О, дорогой господин, хозяин гор и повелитель морей...
— Постоянно несет чушь, — кисло заметила служанка.
— Острый период, — коротко ответил Зидан и поднялся. — В течение двух недель следите за его состоянием. Продолжайте окуривать комнаты, давать отвары и ни в коем случае не подходите к больным без платка, смоченного в смеси масел.
Существует риск вдохнуть испражнения зараженных вшей вместе с пылью.
Я даже не поморщилась, а вот Меган скривилась. Возможно, со стороны подобная реакция не соответствовала поведению леди, однако слова Зидана не стали для меня открытием. Передача болезни воздушно-капельным путем не такая уж редкость. Как и многочисленные проблемы с желудком у жителей трущоб Ландора из-за некачественной, часто грязной воды, куда сливали все отходы города.
— Уборка не менее двух раз в день, — заключил Зидан.
— Больше ничего? — я затаила дыхание, надеясь услышать какое-нибудь волшебное лекарство или заверения в полном выздоровлении больных. Но вместо этого красный взор мазнул по моему лицу холодным блеском равнодушия, свойственного только темным колдунам.
— Я не боги, леди Амалия. — мотнул головой Зидан. Белая прядь упала на лоб. — Чистота, отвары и молитва. Остальное здесь бесполезно.
— Не очень-то обнадеживает, — нахмурилась Меган.
— Как есть.
