Волшебная неполноценность — так в обществе нарекали тех, кто был неспособен контролировать свою силу по разным причинам. И сестре Терлака грозило именно это.
— Как ты вообще там оказалась, — спросила я, на что Эйла пожала плечами.
— Я просто подслушала разговор брата и лэрда Гранта с герцогом. Потом проследила за ними, но меня поймали, — пухлые щечки налились румянцем, и я непроизвольно хмыкнула.
— Дункан? — спросила осторожно. Короткий вздох прозвучал вместо утвердительного ответа.
— Он же на меня теперь не посмотрит, да? — неожиданно спросила Эйла с глухой тоской в голосе.
— Кому нужна неполноценная жена? Лучше дурочкой, чем ущербной магичкой!
— Кое-кто хотел стать рыцарем, — не удержалась я от легкого укола, а в ответ получила гневный взгляд.
— Ты ничего не понимаешь! — яростно прорычала она и сжала кулачки. — К чему вообще разговор? Будто бесчувственная чужачка способна что-то понять!
Вздрогнув, я задумчиво скользнула взглядом по кукле. Энергия в ней наполняла вены магией. Она буквально бежала вместе с моей кровью.
Какого это — не слышать собственных сил? Страшно представить себе подобное состояние. К тому же обида Эйлы заключалась не столько в фактической потере дара, который у нее считался никудышным, сколько в мужчине. Куда большую роль здесь играла влюбленность. Пусть совсем наивная, но очень сильная и самоотверженная.
— Нет, — вздохнула я, — как раз я-то могу понять тебя больше, чем другие. В нашем мире у женщин выбор невелик. Даже право решать кого любить, а кого нет принадлежит в основном мужчинам.
— И что делать? Сдаться? — всхлипнула Эйла неожиданно, а я покачала головой и аккуратно положила куклу на покрывало кровати.
— Отнюдь, — ответила я спокойно. — Надо продолжать бороться. А если и после ничего не получается, то искать другой путь. Ведь он есть, пусть не всегда удается разглядеть его за ширмой разочарований.
Я вдруг поняла, что говорила сейчас не столько об Эйле, сколько о себе. Для меня тоже жизнь вильнула в неподходящий момент и привела сюда.
К мужчине, который еще три года назад мне казался чем-то несерьезным, хотя привлекал физически. В случае Эйлы безответная любовь также толкала ее в неизвестность. Такую неопытную, совсем наивную в плане человеческих чувств.
Впрочем, я почему-то уверена, что однажды лэрд Грант будет куда лояльнее к юной МакГиннес. И разница в возрасте не станет преградой.
Эйла не такая сопливая дурочка, какой когда-то была я. Уж точно не совершит моих ошибок.
