— неожиданно Джинни прервалась, когда Маргарет пихнула сестру, а Эйла негромко рыкнула:
— Джин!
Мы переглянулись с Меган, и я крепче сжала игрушку, ощущая пальцами грубую ткань. Джинни виновато покосилась вначале на Маргарет, затем на Эйлу. Это еще больше подогрело любопытство.
Кто их учит? И зачем? Радовал только факт, что вряд ли этот человек хотел причинить девочкам зло. Слишком много защитных чар вложено в бестолковую игрушку.
— В общем, бери, — резко произнесла Джинни и дернула сестру за локоть. — В благодарность за поездку по магазинам.
— И ленты, — подсказала Маргарет.
— Да, их тоже!
— Девочки, — негромко окликнула близняшек Меган, вдруг что-то сообразив и хитро улыбнувшись. — Погодите. Пойду с вами, а то моя компания немного наскучила леди Сент-Клер.
Проигнорировав безмолвные протесты, мисс Грант поднялась следом за девочками и поспешила выйти из комнаты. Только когда дверь захлопнулась, я поняла, что Эйла по-прежнему стоит у каминной полки, разглядывает фарфоровые безделушки и молчит.
Тихий стук часов немного разбавлял гнетущую атмосферу, но все равно никак не получалось подобрать слова для предстоящего разговора. Я сминала в руках куклу и мучилась от желания задать вопрос. О чем угодно, лишь бы не тишина.
— Я.
— Что сказал лекарь?
Мы начали одновременно и резко замолчали. Я продолжала внимательно разглядывать Эйлу, отмечая в ее поведении и жестах некоторую нервозность. Она то и дело хватала фигурку пастушки с полки, то дергала непривычные кружева на оборках платья и постоянно вертела головой.
— Знаешь, тебе очень идет этот золотой. Отлично оттеняет твои глаза, — мягко сказала я, и Эйла неожиданно вздрогнула. Неуверенно прикусив губу, она вдруг тихо спросила:
— Правда?"
"— Да, — кивнула я.
На самом деле я ни капли не слукавила. Несмотря на простой крой, платье подчеркивало прелестную свежесть и детсткую красоту Эйлы, выгодно выделяя и алебастровую кожу без единого пятнышка, и темно-рыжие волосы, и большие глаза. Карий цвет радужки казался глубже благодаря блестящей ткани шелка, который поблескивал в свете магических ламп.
Даже веснушки, столь нелюбимые в обществе, стали почти незаметны.
— Лекарь сказал, что всплеск силы вышел спонтанный. Мистер Карс пока не знает, как сильно пострадали магические каналы, но опасается худшего, — рассеянно пробормотала Эйла.
Судорожно вздохнув, я с ужасом осознала услышанное. Фактически лекарь представлял возможность полной потери контроля над магией.
