— МакГиннес, отпусти ее, — потребовал Фламель и розовое облако устремилось ко мне, однако не смогло обойти воздушный щит.
Нет уж, теперь я был готов к любой атаке.
Ведьма еще трепыхалась, как рыба на берегу. Открывала рот, дергалась и по пальцам едва скользили темные сгустки. Они рвались друг к другу, но потом угасали. Искусственно подавленный источник с трудом подчинялся пандейке."
"— Я же убью тебя, — ласково проговорил, — клянусь богами. Выпотрошу на глазах у всех и размажу по стенам, как грязь под ногами.
Тебя, а потом твоих соратников. Каждого развею в пыль, если хоть волос упадет с головы Амалии!
Какая-то неведомая сила завладела моими мыслями, чувствами. Заставляла говорить ужасные вещи, творить безумие. Крики Даниэля, просьбы Дункана — я их не слышал. Шок на лицах людей сменялся бестолковыми попытками пробиться через заслон. Они бы это сделали, без сомнения. Гранту практически удалось уничтожить мой щит, когда ведьма вдруг выдавила едва слышно:
— Бе... р... та... В заведении Берты, — и рухнула на пол.
Я бросился через толпу, развеяв остатки щита.
— МакГиннес! — заорал мне в спину Даниэль, но в голове билась только одна мысль. Спасти Амалию, уберечь.
— Мальчишка! — крикнул я какому-то беспризорнику на другой стороне дороги.
На улице жутко воняло тухлятиной и гниющим мусором, а под ногами чавкала неприятная жижа. Обернувшийся ребенок оказался эльфом. Острые ушки дернулись на звуки моего голоса. На худом личике застыло любопытство, смешанное с испугом.
Но сейчас мне было не до расшаркиваний с беспризорниками.
— Где находиться заведение Берты?
Мешочек с монетами мелькнул в воздухе раньше, чем парень придумывал ответ. Тихий перезвон заставил нескольких бродяг алчно обернуться в нашу сторону, потому эльф, не теряя времени, подхватил плату и указал направление:
— Туда, сэр.
Дальше меня несло на чистом упрямстве и настоящем бешенстве. Ветер свистел в ушах, несся прямо за мной, готовый атаковать в любой момент. Правда, почти у самой вульгарной вывески с вырезанным силуэтом голой девицы меня остановил рой крохотных пикси.
В таком количестве, что я немного притормозил и ошеломленно уставился на пищащую массу голубого цвета.
— Ми!
— Ми-ми-ми!
— Ми-ми, ми, — воинственно затрепетали крылышками пикси.
Оказалось, они кружились подле другой фэйри. Такой же крохотной, но со сломанным крылом. Эта пикси недовольно светилась и постоянно тыкала пальцем в двери, за которыми тоже шла борьба.
