Потом резко наступает тишина, в которой я отчетливо слышу:
— Данилов? Забирай дочь.
И все.
* * *Он даже не вышел, чтобы посмотреть мне в глаза. Заперся в разгромленном кабинете и отдает приказы оттуда, словно из пещеры.
Папа приезжает быстро.
Не прошло и часа…
Меня провожают на выход. Папа топчется за воротам, дальше его не пустили, переминается с ноги на ногу.
При моем появлении широко распахивает руки.
Бегу так быстро, как только могу.
Падаю в крепкие объятия, задыхаюсь от боли.
— Все будет хорошо.
— обещает папа.
За воротами ждет машина. Папа сам садится за руль тойоты. Водителя нет.
Дом Зорина остается позади, я смотрю в боковое зеркало, как быстро он уменьшается, становясь незаметным, а потом и вовсе пропадает из поля моего зрения.
— Скоро уедем. Я все подготовил. Мы с девочками ждем только тебя..
Глава 34
Таша
Приезжаем домой, родные стены кажутся чужими и холодными. Возможно, подобные ощущения возникают из-за того, что с окон сняты шторы, нет привычных картин ваз и других и мелочей, делающих интерьер интересным.
— Ты сказал, мы с девочками ждем только тебя, — напоминаю папе.
Он кивает, смотрит на часы:
— Скоро вернутся с прогулки. Они с няней. Пойдем, можем поговорить спокойно.
Я снимаю шубу, бросив ее небрежно. Папа привлекает меня к себе, обнимает, я замираю. Раньше хватало его объятий и теплых слов, чтобы залечить любую рану. Но только не сейчас. Сейчас в сердце дыра, и кровь до сих пор хлещет. Папа здесь бессилен: эту рану может залатать только тот, кто нанес, но ему плевать.
Зорин даже не посмотрел мне в глаза перед отъездом. Боже, наверное, он даже издалека на меня не захотел взглянуть! Поиграл и вернул, как неинтересную игрушку. Вернее. ставшую неинтересной. Его, наверное, возбуждало играть с орудием мести, а когда месть потеряла смысл, то и игры перестали быть вкусными.
— Все будет хорошо, Таша. Отдохнешь, поговорим, покажешься врачу.
— Все хорошо, па. В этом нет смысла.
Отец отводит взгляд в сторону, ему неловко беседовать на эти темы со мной.
Неловко и тяжело, но заметно, как он боится, что Зорин меня насиловал и издевался. Папа просто заботится обо мне.
— Со мной, правда, все в полном порядке. Зорин не зверствовал. И кровь… Никто меня не резал и ничего такого. У меня брали кровь, когда промывали.
— Промывали от чего? — тут же настораживается папа.
— Бывшая девушка Зорина подмешала в выпивку какое-то вещество. Мне было плохо.
— Тем более, нужно показаться врачам.
