Факты на моей стороне.
— Какие ещё факты? — срывается Зорин. — Какие факты, ты.… Старый, вонючий мешок дерьма.
— Записи с видеокамер, — уверенно заявляет отец.
Я перевожу взгляд с лица Зорина на экран телефона. Там висит аватарка папы — мы с ним вместе на мой выпускной, очень люблю это фото, и то, что он всегда держит на заставка фотографии со мной, говорят о многом.
— Ты лжешь! Это было давно… И у тебя, случайно оказались записи? Липа! — злится Назар.
— Когда ты прислал… — голос отца дрогнул. — Когда ты прислал мне окровавленную простынь и передал, что моя дочь у тебя… Когда выдал все свои претензии, мне пришлось поднять многих людей, поискать в архивах.
Запись есть, и она неподдельная!
Голос отца набирает уверенность, поневоле испытываю за него сильную гордость.
— Я поимел твою девчонку, парень, потому что она сама искала компанию, и ушел, оставив ее веселиться с другими. Понятия не имею, что с ней было дальше, но я ее и пальцем не тронул. Она тебе солгала. У меня есть записи с видеокамер.
Не хочешь полюбоваться, как отжигала твоя скромница? — усмехается. — Слабо заглянуть в глаза правде?
— Не слабо, — огрызается Зорин. — Не слабо, ты… мешок говна. Давай сюда запись и учти, я отдам ее на экспертизу.
— С одним условием.
— С каким?
— Убедишься, что не липа… вернешь мне дочь сразу же и проваливаешь, на хрен, из нашей жизни навсегда!
Глаза Зорина темнеют.
— Согласен.
Глава 32
Таша
Зорин пересекает комнату и отбирает у меня телефон, прячет в карман пиджака.
— Поговорила? Достаточно!
Взгляд Назара обжигает меня гневом и ещё каким-то чувством, очень похожим на ревность. Слышал весь мой разговор с папой? Слышал, как тепло мы беседовали? Я снова зла на Зорина и готова ещё час болтать с папулей назло гадкому тирану. Болтать обо всем на свете, нам всегда есть, о чём поговорить, ведь папа был моим самым первым другом и остался самым верным. Он всегда заботился обо мне и дул на мои разбитые коленки с любовью.
Лицевые нервы Назара дергаются.
Зорин в бешенстве.
— Папа сказал, что ты отправил ему окровавленную простынь, — меня передергивает. — Какую ещё простынь?!
— Как только он объявился, я послал ему простынь с твоей кровью. Заскорузлую простынь с большим пятном крови.
Хохочет зло.
— Откуда ты взял?! У меня не было! Не было много крови при лишении девственности!
— У тебя брали кровь, когда ты была в отключке, — ухмыляется Зорин. — Я облил твоей кровью простынь.
