Когда за нашей семье были закреплены привилегии и хорошие места, но все меняется. Теперь Зорин всем заправляет.
И теперь… Зорин требует меня?!
— Какой из.… — спрашиваю.
— Назар, — выдыхает тихо.
И тянет меня вниз. Тянет. Тянет….
По ногам хлещет холодом.
Платье длинное, приходится приподнять его подол, чтобы не запутаться и не наступить на него.
Я всегда смотрю себе под ноги, когда поднимаюсь и спускаюсь по ступенькам. Однажды в детстве упала, сломала руку, теперь всегда смотрю себе под ноги. Боюсь оступиться снова.
…
Но какая-то неведомая сила заставляет меня оторвать взгляд от пола под ногами и посмотреть вперед.
Я сразу же почувствовала напряжение. Холод от ног поднялся вверх по спине, от холода зашевелились волоски на теле.
Источником холода была не открытая настежь дверь или слишком сильно работающий кондиционер, как я подумала мгновением ранее.
Источником холода был мрачный, высокий мужчина.
Брюнет.
Определенно, его лицо притягивало настолько же, насколько сильно отталкивало. Слишком жесткие, угрюмые черты лица.
Низкие черные брови. Он нахмурен, смотрит прямо вперед, губы плотно сжаты.
Цепкий внимательный взгляд, густая щетина на подбородке. Щеки впалые, над ними острые скулы.
Назар Семенович Зорин.
Сглатываю ком страха. Понятия не имею, зачем ему понадобилась я.
Однако он смотрит прямо на меня.
Не мигает.…
У него цепкий, внимательный взгляд, который не пропускает ни одной детали, лениво скользит по моему телу.
Есть в его облике что-то опасное, темное.
— Вот она.
Вот она, как мы и договаривались! Наташа, иди.…
Я стою, будто вросла в пол.
До Зорина метра три, не меньше.
— Иди-иди же! — толкает мама и начинает плакать. — Мои девочки. Они еще совсем крохи! Вот девушка, как мы договаривались. Забирайте.
Зорин манит меня к себе пальцем.
Я стою, не в силах шагнуть в его направлении. Мама толкает меня в спину, виснет на плече.
— Таша, девочкам всего пять лет. Они не виноваты в разборках между твоим отцом и Зориным. Не виноваты, понимаешь?!
— А что думает на этот счет сам отец?! Где он сам, а?!
Мама качает головой, усмехнувшись, отводит взгляд в сторону:
— Старый козел убежал, когда понял, что стал банкротом.
В больнице его нет. Он просто… сбежал и бросил нас… Бросил нас в долгах перед Зориным! Неужели и ты бросишь наших девочек?! — плачет.
Папа сбежал?! Я знала, что дела в последнее время шли не очень хорошо. Знала!
Но не настолько, чтобы оказаться банкротом и сбежать, бросив нас.
— Не могу в это поверить.
