— Инкубатор? А что…. никто вам по доброй воле родить не захотел?
— Напротив. Желающих более чем достаточно. Но ты упускаешь главное, — смотрит со снисхождением. — Главное — это то, чего хочу я!"
"— И чего же вы хотите?
— Пора оставить след в истории, — разваливается на диване, широко расставив бедра.
Его колено касается моего. Я спешу двинуться в сторону, но он удерживает меня на месте.
— Построил дом. Посадил дерево. Осталось родить сына, — сверлит меня взглядом. — Сгодишься.
Не могу вспомнить, есть ли у него женщина или нет! Если быть откровенной, Зорин до этого в моей жизни мелькал только как досадное упоминание, почти бранное слово, звучавшее из уст отца.
У меня другие интересы, свои планы, мечты, идущие вразрез с будущим, нарисованном для меня отцом.
— Ваша женщина родить не может?
— Я ей не позволю. Я не для того снял самую крутую модель, чтобы обрюхатить её. В мои планы входит трахать ее и хвастаться тем, что я её трахаю, в обществе толстосумов. Роды в наш контракт не входят.
Тем более, мой ребенок не должен быть рожден от девки, которая насосала себе путь на подиум. Девушка должна быть чистой. Ты же целка, — хмыкает.
— Может быть, нет.
— Скоро я это проверю.
— Что?!
— То, — бросает ещё один убийственный взгляд.
— А что.… сурмамы… уже перевелись?!
— Мне не нужна сурмама. Мне нужна чистая девка, которая не будет иметь никаких прав на моего ребенка. Инкубатор, — подчеркивает ещё раз. — Придется трахнуть тебя. Один раз, два.
… Может быть, три, — пожимает плечами. — В конце концов, это даже забавно. Поставить раком дочку самого Данилова и натянуть хорошенько. Залью тебя спермой так, что из ушей потечет. Обрюхачу. Увидеть бы ещё его рожу.
— Ты не получишь свою месть, — шепчу. — Мама сказала, что он сбежал. Поэтому никто не будет смотреть, как ты празднуешь. Всем давным-давно плевать.
— Заткнись, — бросает беззлобно, будто собаке. — У меня телефонный звонок, — достает вибрирующий телефон из кармана.
— Понадобишься, дам знать.
* * *Зорин отвечает на телефонные звонки. При этом он продолжает сидеть близко-близко от меня.
Я так зла из-за его слов, что у меня постукивают зубы, а жар вырывается прерывистым, шумным дыханием изо рта.
Зорин это замечает и небрежно зажимает нижнюю челюсть, подталкивает вверх, шепнув.
— Раздражаешь. Сиди тихо.… — мне и добавляет собеседнику. — Нет, Лобанов, это я не тебе. Сидит тут рядом со мной одна болтливая куколка.
