Верующий? Или просто ради красивого слова…. Аааа… Не отвечай. Ты и родину, и бога продашь за свои планы.
— Что же ты такой упрямый, Данилов? Я тебе о чувствах к дочери рассказал, а ты…
— А ты лишил меня всего, — шипит. — Ты мою дочь обидел! Обидел, не отрицай… Она бы в слезах не убежала, и не вела бы себя так странно, как все это время. И я должен твоим словам верить?!
— И что дальше? Мы в тупике.
Смотрю на Данилова устало, он в ответ тоже на меня смотрит, взмыленным и сердитым, выглядит сильно постаревшим.
— Извини.
— Что? — моргает несколько раз.
— Я был неправ, — выжимаю с трудом. — Но за жену ты мне ещё спасибо скажешь. Такая подлая гадина рано или поздно продала бы тебя или подставила.
— Спасибо тебе, благодетель! — шутовски пытается кланяться, но выходит неуклюже. — Мои дочери теперь без матери остались.
— На другой женись.
— Не советуй, что мне делать, и я не пошлю тебя на три буквы. Нашелся, советчик! Сколько лет из-за юбки тупой бляди страдать…
Вроде бы пытается меня подковырнуть, но я уже ничего не чувствую.
Дверь в прошлое закрыта. Навсегда.
— Согласен, — киваю. — Столько лет… Впустую…
Данилов смотрит на меня с недоверием.
— Я устал. Стариком себя чувствую. Ты старше, но я себя чувствую даже старше твоих родителей, Данилов. Совсем дряхлый…
Признавшись, с тоской смотрю в сторону дома стариков, с которыми сейчас живет Наташа. Понятия не имею, в какой из комнат она спряталась. Не могу даже представить, просто тянет туда непреодолимо сильно.
— Уходи. Хватит потрясений для Таши.
Я ее оберегал, пылинки сдувал, а ты… — снова бросает свирепо. — Ты мою доченьку обидел!
— Обидел. Самому паршиво. Я сейчас уйду, но завтра снова приду, — говорю ему.
— И в задницу она тебя пошлет. Даже меня послала, сторониться начала в последнее время, а ведь я всегда был ей другом, — как будто жалуется.
— Так не должно быть. Ты должен быть родителем, а не другом.
— Своих детей роди, воспитай, на ноги поставь, потом приходи спорить и умничать! — заявляет Данилов и плюется в сугроб, видимо, вспомнив, что ребенок у меня как раз уже есть.
Крохотный совсем, срок маленький…
Ему или ей ещё предстоит несколько месяцев быть в животе Наташи, только потом родится.
— Споры бессмысленны, — вздыхаю. — Тот, кто сказал, что истина рождается в споре, соврал."
"— Или он ни разу не спорил о вещах и ценностях, по-настоящему важных, — как будто бы соглашается со мной Данилов.
— Я в бар. Здесь есть хорошие бары?
— Давно здесь не был. Но знаю несколько интересных мест.
