Я хочу кончить! Хочу всю тебя! Запачкать своей спермой! Клеймить и поставить метку! Пусть все знают, что ты – моя девочка. Ты такая юная и удивительная, что я чувствую себя малолетним задротом. Слабаком, что не может потерпеть и минуты, чтобы не обкончаться от радости, продлив нам обоим удовольствие ещё хотя бы на пару минут. И от этого ощущения, словно вернувшись в прошлое, в юность, я получаю ни с чем не сравнимый кайф, – утробно фыркает, переводит дыхание. – Ты со мной? Давай кончим вместе. Готова? Я хочу почувствовать, как ты дрожишь и сокращаешься на моём члене! А ты? Ты хочешь меня? Хочешь мой член? Глубоко, по самые яйца внутри себя? А? Тогда покричи! Покричи, моя девочка.
И кричи так громко, как будто падаешь в пропасть!
– О, да-а-а! Хочу! Хочу! Хочу-у-у! Мечтаю.
Я закричала. Одной рукой он поймал мой сосок через тонкую ткань блузки, а второй обрушился на мой клитор своими опытными пальцами и надавил на какую-то особо чувствительную точку так, словно нажал на пульт детонатора. Жгучая вспышка оргазма обожгла мои нервы, как метеоритный дождь крошечную планету.
Я завыла, задергалась, задрожала всем телом и душой и с наслаждением разрядилась во время скоростных толчков члена мужчины внутри горячей, вибрирующей в сладких судорогах промежности. А там, к слову, стало слишком мокро. Что-то вязкое пульсирующими выстрелами наполнило меня изнутри. Жидкости было очень много. Сначала я не поняла, откуда взялась эта «вода». А потом догадалась. Кое-кто не успел вовремя остановиться.
– Когда-нибудь мы поиграем по-взрослому, – разрядившись, Царев, не вставая с дивана, прижал меня спиной к своей бурно вздымающейся груди и, продолжая игру, угрожающе захрипел на ухо.
– Когда-нибудь я возьму плеть и отшлёпаю тебя так жёстко, чтобы ты сорвала голос от кайфа.
Я ахнула. Страшное, однако, заявление. Но! То, чего мы боимся в глубине души, в недрах своих тайных и развратных желаний, напротив, хотим.
Он не спешил выходить из моего тела. А я до сих пор ощущала сладкую пульсацию внизу живота и то, как его пенис приятно вибрирует внутри моего лона, слившись со мной в единое целое.
Уже потом, после того как разум очистился от вожделения, а возбуждение на миг притупилось, я поняла… Роман в меня кончил. Без презерватива.
Уловив волнение, что витало в воздухе, он осторожно вынул уже обмякший член из лона, избавил от пут моё горло и нежно погладил подушечками мягких пальцев то место, где неприятно ныло и покалывало. Скорей всего, кожа на моей шее уже знатно покраснела.
