Вот чёрт! Ягодицами я ощущаю, как босс пристраивается позади меня и сверлит голодным взглядом мою оттопыренную кверху попку. А затем я слышу, как шуршит одежда, как с характерным звоном звякает о пол пряжка ремня и с каким будоражащим треском расстегивается молния на брюках.
Доля секунды – руки Романа с властной грубостью обрушиваются на мои бёдра. Задирают юбку вверх, до поясницы. С некой животной алчностью вцепившись в мои напряженные бёдра, босс тянет меня на себя. Ещё секунда. Рома рычит. Да! Скорей всего, он увидел мои новые трусики и… чулки с кружевом.
– Крошка, ты, чёрт возьми, знаешь все мои слабости. Я обожаю чулки. Сейчас я буду рвать их на тебе. Зубами.
Вот блин.
У меня перехватывает дыхание. Я начинаю дышать ртом. В кабинете становится так жарко, как в бане, когда Царёв резко срывает с меня трусики и одновременно с этим со всего маху шлепает по голой попе ладонью.
– Ах!
Да, я не могу сдержать эмоций. Хоть и стараюсь. Поэтому начинаю кусать собственный кулак, лишь бы заткнуть чем-то рот, чтобы нас никто не услышал.
Как вдруг получаю ещё один мощный шлепок. Сильнее предыдущего.
– Рома… – стиснув зубы, я зашипела в кулак, а он снисходительно расхохотался. Как и обещал, мужчина содрал с меня чулки. Один просто разорвал до дыр, а второй рывком сорвал с моей ноги и… набросил на мою шею, будто поводок, которым слегка сдавил горло. В глазах мгновенно потемнело, ток побежал по нервам. ЧТО. ОН. ТВОРИТ?
Сумасшедший. Псих!
Я и сама сошла с ума. Боже! Мне это нравится! Я хочу большего.
Хочу ещё!
Давка в области шеи усилилась. Лёгким катастрофически стало мало кислорода. Несмотря на это, возбуждение и жар в промежности ни на секунду не позволяли мне расслабиться. Я думала лишь о том, что я снова хочу почувствовать его член внутри своего лона. И, разумеется, получить с ним единый оргазм. На двоих. Чтобы узнать, каково это, когда моя плоть сжимает его эрекцию и сокращается с ней в унисон.
Дёрнув чулок на себя, он наклонил меня ближе к себе.
С голодной одержимостью облизал скулу, обжёг бурным дыханием ухо. Я будто сидела на пороховой бочке, а таймер до взрыва отсчитывал доли секунды. Вот-вот – и рвану. Вот-вот – и я кончу. До того как этот чокнутый дьявол ворвется в моё мокрое лоно членом.
– Скажи мне это. Скажи, Сладкова.
– Ч-что? Что с-сказть?
Мамочка! Я рыдаю. И трясусь, как в лихорадке.
– Наше кодовое слово, – он ещё раз с особой дикостью слюнявит мои щёки языком.
– Трахни.
– Ещё раз.
