Через какое-то время рядом со сценой появился экран, где публика могла видеть всё, что происходит в закулисье. Когда мы решили играть «Смерть Полифема» как полноценный афишный спектакль, я сказал ребятам: «Я так люблю ваш театр, мне не надо денег». «Нет, Коля! – возразил Илья. – Мы неплохо зарабатываем, продаем билеты на тебя за очень приличную цену». И, как я ни отказывался, мне стали платить гонорар за «проделанную работу», что было очень приятно.
Обычно представление «Смерть Полифема» заканчивалось моим общением со зрителями.
Потом за кулисами мы в теплой компании с Майей, Илюшей, их детьми Сеней и Масей пили чай.
Когда я стал ректором Академии Русского балета, театр «Тень» приехал в Петербург – сыграл для учеников младших классов один из своих спектаклей во внутреннем дворе школы, абсолютно бескорыстно. Тут Майя спросила детей: «А вы боитесь Николая Максимовича?» Они хором: «Да!» – «А он кричит?» – «Да!» – «А он ругает?» – «Да!» – «А вам страшно?» Они хором: «Нет!» Вдруг какая-то девочка непосредственно выпалила: «Страшно, когда он шутит!»
В год премьеры «Смерть Полифема» выдвинули в номинации «Новация» на «Золотую маску».
Его должно было отсмотреть два жюри – драматического и музыкального театра. Поскольку в зрительном зале могло присутствовать, как я уже говорил, 5–8 человек, мне пришлось специально для жюри сыграть спектакль 12 раз. Эти показы предстояло еще совместить со своими выступлениями в ГАБТе, гастрольным графиком, съемками на ТВ…
Но «Смерть Полифема» ничего не получила. Жюри музыкального театра в тот год возглавлял В.
В. Васильев, он не обнаружил ничего новаторского в нашем спектакле, ему категорически не понравились мои ноги…
38
Вышеописанные события совпали с постановкой «Синего бога»…
В 1993 году, когда я впервые приехал на гастроли в Лондон, кто-то из зрителей подарил мне большой букет цветов и открытку с эскизом Л. Бакста к балету М. Фокина «Синий бог». На ее обратной стороне было написано, что я – живое воплощение этого эскиза и пожелание мне эту роль исполнить.
Я только отпраздновал свое 19-летие. Конечно, я знал, что Синего бога танцевал Нижинский, что балет Фокина провалился, а его хореография оказалась утраченной. Про себя подумал: ха, ха, ха…
И, когда Андрис Лиепа через столько лет заговорил со мной о постановке «Синего бога», я подумал – нереально. Оказалось, что сначала Андрис пытался сделать этот балет для себя – не вышло; потом для Ф. Рузиматова – опять не вышло. А у меня с труппой Кремлевского балета получилось.
