Мою фамилию не нашли нужным даже упомянуть…
Кланяясь с Линой перед занавесом 2 января 2013 года, я не испытывал никакого чувства горечи: «Лина, всё!» Она меня обняла, не сдержавшись заплакала: «Не уходите, Николай Максимович! Не уходите!» – «Линочка, все должно происходить вовремя!»
48
А театральный мир в тот момент обсуждал свежие «новости»: в новогоднюю ночь с 31 декабря 2012 на 1 января 2013 года кто-то взломал личную электронную почту Филина. В публичный доступ выложили его переписку с разными людьми, в том числе с некоторыми критиками г.
Москвы и Московской области, руководителями одного (самого помойного) балетного форума. Там обнаружилось много интересного. Что касается меня, то Сережа в своих доверительных посланиях советовал – как и что надо писать про Цискаридзе. Он никак не мог уняться, объясняя, что Цискаридзе всем про себя постоянно врет!
Филин разнес в пух и прах «Щелкунчик», который мы с Воронцовой танцевали 31 декабря. Заявил, что я Лину то и дело ронял, да и сам на ногах не держался; сокрушался, как сложно пришлось клакерам, которые должны были ради меня завести зрителей на аплодисменты.
Там же Сережа рассказывал, что я никогда не работал с Семёновой, что она меня терпеть не могла, из класса гнала, а я ей навязывался. Что с Улановой я тоже никогда не работал. А Фадеечев из жалости иногда просто заглядывал на мои репетиции…
49
Для того, чтобы окончательно прояснить ситуацию, касающуюся моих взаимоотношениях с Николаем Борисовичем, забегу на шесть лет вперед…
В 2018 году я привез АРБ им.
Вагановой в Москву. Благодаря господдержке и щедрой помощи А. Б. Усманова, мы праздновали 280-летний юбилей академии и 200-летие со дня рождения М. И. Петипа на Основной сцене Большого театра.
Накануне концерта я случайно столкнулся в коридоре с Фадеечевым, поздоровались. «Вот, школу привез. Будет время, приходите, Николай Борисович». Я сказал это из чистой вежливости. И вдруг услышал: «Приду».
Фадеечев был уже очень болен, плохо себя чувствовал.
Но он пришел, отсидел все три акта нашего гала. Заглянул за кулисы, поздравил, сказал, что ему очень понравилось. Своим домашним тоже меня хвалил…
В конце июня, в разгар пандемии 2020 года, поздно ночью мне в Петербург звонок. Родькин на проводе: «Николай Максимович, только что звонила Степаненко (на тот момент заведующая балетной труппой ГАБТа), сказала: „Пожалуйста, позвони Коле и скажи, что Фадеечеву очень плохо, он в больнице“».
