И если я говорил: «Я так и танцевал», то: «Ой, я ошибся, я ошибся! Надо посмотреть видео, не помню! Надо делать только как Филин, как Филин танцевал, всё, как Филин танцевал!» А мне то и было нужно, потому что «филинская» редакция партии Таора в два раза легче, чем та, что я исполнял.
Однажды приходит Пьер и говорит: «Ой, там кто-то сломался, Родькину надо станцевать второй спектакль и четвертый». В итоге все тогдашние премьеры станцевали по одному разу, а Денис вышел в «Дочери фараона» дважды.
Его дебют в этой партии состоялся 10 июля 2012 года.
Родькин выглядел очень-очень прилично, уж точно лучше всех. Хотя, на мой взгляд, эта мелкая «шебуршня» ногами – не его «конек». Он абсолютно танцовщик Григоровича, ему надо танцевать такие вещи, как Принц в «Лебедином озере».
Успех Родькина, то, что мне удалось за четыре года с ним сделать, зиждилось на безграничном доверии Дениса ко мне как к педагогу. Порой я бывал с ним жесток, но иначе бы ничего не получилось.
За короткий срок предстояло освоить большой материал. Не только выучить, а впихнуть эти знания в мышцы, которые зреют определенный срок. Мы проделали гигантскую работу.
На премьеру Дениса в «Дочери фараона» пришла Лина, очень его поддерживала, переживала, но видно было, как ей грустно и тяжело. Она жила в аду, а я ничем не мог ей помочь…
36
Одним из самых счастливых моментов того ужасного года, кроме дебюта Родькина в «Дочери фараона», было то, что в рамках проекта «Русские сезоны XXI век» А.
Лиепа устроил в Тбилиси гала в честь своего отца. На сцене дорогого для меня театра я станцевал «Гибель розы» с М. Рыжкиной и большой фрагмент из «Пиковой дамы» с И. Лиепа. Благодаря этому событию я Ролана Пети до своей родины «довез».
Смотрю сейчас на страницы своего дневника, касающиеся завершения моей артистической карьеры, и понимаю, что тут уже не книга воспоминаний, а, как говорила моя любимая, мудрейшая Ф. Г. Раневская, настоящая «книга жалоб» получается.
Сплошные потрясения, скандалы, предательства, мрак какой-то. Однажды Вл. Маяковский очень точно заметил: «Театр – не отображающее зеркало, а увеличительное стекло». Вернее – не скажешь.
Недавно одна балерина ГАБТа, чья карьера пришлась на 60-70-е годы XX века, в сердцах произнесла: «Коля! Ну, что про всю эту гадость вспоминать? Думаешь, у нас по-другому было? Однажды на собрание труппы Большого театра приехала Е. А.
