Зал находится на последнем этаже Вспомогательного корпуса, окнами на «историческое» здание. Задаю комбинацию, и вдруг мой взгляд падает в окно. Вчера я там совершенно отчетливо видел свежеотштукатуренную стену Большого театра. Она была! А тут смотрю – вместо нее зияет огромная дырища.
Я испугался, прильнул к окну, не в силах поверить своим глазам… Оказалось, строители забыли сделать тот самый переход между Вспомогательным корпусом и основным зданием ГАБТа, о котором я спрашивал. Пришлось сносить часть фасада, чтобы строить подвесной переход в авральном режиме.
Ничего копать уже было нельзя!
Имелись и другие «нюансы» на тех «Щелкунчиках». Выскакиваем с Ленкой Андриенко – Машей на сцену в «Снежинках», и в ужасе осознаем, что фонограмму детского хора просто не включили. А в партитуре Чайковского основную тему, на которую хореография Григоровича поставлена, хор детей-ангелов поет. И пришлось мне в голос петь, прыгая, чтобы мы с Андриенко по движениям совпали. Как можно вообще пускать какую-то фонограмму в «Щелкунчике» в Большом театре, где есть чудный детский хор, который с момента постановки балета всегда там пел?!
34
«Показательные выступления» Филина по поводу Цискаридзе продолжались.
В мае 2012 года ГАБТ готовился показать премьеру балета «Драгоценности» Дж. Баланчина. В Мариинском театре я танцевал в нем и «Рубины», и «Бриллианты». Подошел к расписанию, смотрю, меня выписали на «Бриллианты»."
"Репетировала балет М. Эшли из Фонда Дж. Баланчина. Так как я единственный из всех знал текст, я ей ассистировал, показывал порядок мужских партий.
Она только сверялась по компьютеру, делая замечание: «Вот так голову поверните!»
В какой-то момент, у нас с Мэррил возникли расхождения по хореографии, а в Фонде Дж. Баланчина не разрешают даже пальчик на руке изменить, это не Большой театр, где свои балеты не берегут, переставляя их как кому вздумается.
Мы подошли к ее компьютеру, я случайно увидел список исполнителей с подчеркнутыми фамилиями и понял, кто будет танцевать, а кто нет.
Естественно, я – нет. Но продолжил репетировать. Тут мне на три дня в апреле понадобилось уехать в Петербург, чтобы станцевать в Михайловском театре три «Шехеразады» в рамках проекта «Русские сезоны XXI век».
Вернувшись в Москву, обнаружил, что меня сняли с «Бриллиантов». Эшли объявила: «Вы не знаете порядка, не были на трех репетициях, вы не сможете станцевать. Я вас не видела». – «Подождите, я две недели с вами вместе показывал всем текст.
