Значит, оставалось работать всего полтора сезона…
Незадолго до этого мне очередной раз поступило предложение занять вакантное место художественного руководителя Московской Академии хореографии, которую как ректор возглавляла моя кума М. К. Леонова. До нее, видимо, это известие дошло, и она моментально назначила на этот пост М. Л. Лавровского.
Я и прежде слышал: «Давайте вас во МГАХ посадим». Я каждый раз категорически отказывался: «Марина Константиновна моя родственница! Пожалуйста, нет, я не хочу иметь дел с Небесной канцелярией.
Можно без этого?» К сожалению, Леонова в искренность моих намерений не поверила, и наши отношения дали трещину.
Время от времени меня приглашали в высокие инстанции, предлагая стать руководителем то одного, то другого театра. Я каждый раз благодарил и вежливо говорил «нет».
33
Я очень удивился, увидев афишу на новогодние праздники. Мне дали станцевать аж четыре «Щелкунчика», включая 31 декабря 2011 года. Видимо, осознание того, что билеты на балет с участием Цискаридзе продаются по самым высоким расценкам, пересилило желание не допускать его на сцену.
Мне исполнялось 38 лет. Если честно, я думал, что это будут мои последние «Щелкунчики».
Да, еще что! В спектакле, поставленном Григоровичем, на сцене постоянно используется люк, оттуда Мышиный король появляется, потом они со Щелкунчиком туда проваливаются… Но на сцене новоявленного ГАБТа никакого люка не оказалось. Его просто забыли сделать!
Люк спешно вырезали после того, как я сказал об его отсутствии в каком-то интервью.
Теперь под сценой находится пространство высотой не в 1,5 м, как прежде, а в 8 м! Подсудное дело, верная смерть, если кто-то туда провалится!
В итоге придумали капсулу. Опускаясь в люк на сцене, артист попадает в капсулу, наполненную прозрачным дымом для эффекта. И, задыхаясь от него, как в лифте, спускается вниз, потом его обратно таким же образом на сцену поднимают. И каждый раз с техникой возникает нештатная ситуация, очередной раз подтверждая профессиональную некомпетентность тех, кто проектировал и строил новое театральное здание.
Был и такой момент. Когда «реконструкция» ГАБТа находилась на стадии обсуждения, увидев ее план, я поинтересовался: «Как мы будем попадать из Вспомогательного корпуса на Основную сцену?» Мне важно заявили: «Что вы так волнуетесь, все под землей будет».
Весной 2011 года наконец открыли фасад Большого театра, сняли заградительные рекламные щиты, вроде все чистенько.
У меня идет утренний класс.
