Сама, обиженная в этом смысле природой, она ненавидела все, что можно было назвать красивым и гармоничным. Делая очередной обзор в газете, представляя новую программу «Королей танца», она назвала Холберга «шведским королем», кого-то – «кубинским», я проходил в ее писанине как «грузинский король». По ее мнению, я не имел никакого отношения к русскому балету. Грузин – ату его!
Тут же под прицел критики попала и Лина: она внезапно потеряла все свои способности. Резюме: Воронцова и ее педагог Цискаридзе – бездарные! Нечто аналогичное доносилось и со стороны театра Станиславского и Немировича-Данченко, слышались интонации Филина: «Какое счастье, что мы не взяли в труппу эту артистку!»
На такой «жизнеутверждающей» ноте закончился фестиваль в честь Г.
С. Улановой.
47
28 декабря 2009 года П. А. Пестову исполнилось 80 лет. Еще в мае у меня состоялся разговор с Иксановым: «Как хорошо бы отметить юбилей Петра Антоновича на сцене Большого театра. Половина труппы – его ученики, последние годы труппой руководят тоже его выпускники: Гордеев, Богатырев, Фадеечев-младший, Бурлака…» – «Да, да, да, хорошая идея».
– «Программу можно сделать интересную с участием Московской академии хореографии, дивертисментом солистов, а в финале – „Пахита“, где вместо вариаций балерин могут выйти с вариациями премьеры…» – «Замечательно, давайте сделаем», – сказал Анатолий Геннадьевич.
Гала в честь Пестова назначили на 28 января 2010 года, потому как весь год юбилейным считается.
Пётр Антонович всегда на свой день рождения, 28 декабря, прилетал из Штутгарта домой.
Так было и в тот раз. Вовочка Малахов тоже оказался в Москве. «Сейчас за тобой заеду – и к Пестову, ему сегодня восемьдесят лет исполняется!» – сообщил я ему. Заскочили в магазин, накупили подарков, продуктов. Позвонили: «Пётр Антонович, а теперь встречайте нас!» Мне тогда и в голову не могло прийти, что вижу его живым последний раз…
Накрыли стол, вечер прошел прекрасно. Пестов выглядел очень счастливым, хотя чувствовал себя плохо, еле-еле ходил, дышал тяжело – после операции одно легкое у него осталось.
Сохранилась фотография, где мы с ним в обнимку сидим. Подгадав момент, говорю: «Пётр Антонович, в Большом театре гала в вашу честь будут делать в конце января. Приезжайте, вам всё оплатят». – «Коль, ну, ты ж понимаешь, как мне тяжело ходить, я никуда не поеду». – «Ну все-таки Большой театр… – попытался я, но потом отступил: – Ну, хорошо, Пётр Антонович, что-нибудь придумаем».
