Дохожу до Иксанова: «Анатолий Геннадьевич, я работаю с нашим пошивочным цехом больше десяти лет. Это суперпрофессионалы. Нельзя шить костюмы на расстоянии, без примерок, я на сцену в этих „мешках“ не выйду».
И начинают мне в наших мастерских по образцу костюмов «Сна в летнюю ночь», привезенных из театра Ноймайера в Гамбурге, шить костюмы. Тут в примерочной и появилась Зайчик, которую я до того момента ни разу в глаза не видел. Стала невпопад бездарно руководить, а вернее активно мешать моему закройщику.
Я после тяжелейшей репетиции стоял, терпел, терпел, но потом не выдержал. Попросил ее (признаюсь, в довольно грубой форме, но она нас просто довела) отойти и не мешать мастеру.
В этом балете Ноймайера с костюмами дела обстояли непросто. Прежде всего требовалась правильная подборка ткани. Там очень быстрые переодевания, ну просто секундные. Ты должен молниеносно снять один костюм и вместо него натянуть на себя плотно облегающий тело комбинезон. Прямо на мокрое от пота тело, когда не налезает ничего.
Еще и головной убор поменять.
После инцидента, случившегося в примерочной, Зайчик стала обходить меня стороной. В 2007 году Ратманский делал «Корсар» с ее костюмами… Насколько помню, только мой костюм оказался сшитым из приличного бархата. Я эту ситуацию проконтролировал. Остальных артистов одели даже не в искусственный, а в какой-то дешевый плюш, похожий на тот, из которого во времена СССР детские игрушки, типа мишек, делали. Страшная, негнущаяся синтетика, в которой тело горит, задыхается, потеет, и ты просто умираешь в этой ужасающей броне.
Я уже говорил, насколько костюм важен для артиста. Иногда приходилось простаивать на примерке в мастерских по пять часов, чтобы колет или комбинезон не только безупречно сидел на фигуре, но и был удобен при переодевании. Манекен тут не подходит, надо самому стоять.
Один раз я пришел в пошивочный цех после репетиций в полуживом состоянии. Мастера меня пожалели, разрешили пристроиться на банкеточке.
Я так обрадовался, ноги вообще не держали. Стали плечи на костюме подгонять. На следующей примерке пришлось все переделывать, потому что на сидящем человеке, тем более уставшем, все по-другому сидит.
35
Уничтожение художественно-производственных мастерских ГАБТа началось с исчезновения цеха тамбурной вышивки. В одном из помещений стояли специальные вышивальные машины. Допустим, для костюмов необходимы кружева или парча.
