"
"Вдруг вижу, красавчик и на следующий день пришел, и на другой, и на третий. Старается. Как-то дошли до больших прыжков, я задал комбинацию. Этот ребенок как скаканул! Я в шоке, потому что со времен Ирека Мухамедова не видел, чтобы парень без малейшего усилия оттолкнулся и взлетел!
Тут я его подозвал, спросил, как зовут. «Денис Родькин», – ответил он. «Ну, давай, будем с тобой что-то пробовать». 19 лет парню. Самое большее, на что он мог рассчитывать с такой школой в ногах – это стоять на сцене с алебардой.
Теперь после общего класса Лина с Денисом вновь вставали к станку, я падал в их ноги в прямом смысле слова, выворачивая, выправляя стопы и колени. Начинали мы с элементарных plie и tendu, входящих в программу первого года обучения в хореографическом училище.
Янин, занимавшийся в моем классе, увидев, что я начал работать с Родькиным, заявил: «Коль, ничего из него не выйдет, напрасно усердствуешь!» – «А мне кажется, что получится». Ситуация со скандальным и свинским уходом Овчаренко меня сильно задела, хотелось доказать, что я как педагог способен создать артиста даже из такого непростого материала.
Второй момент. Я нуждался в Денисе как в партнере для Лины на наших репетициях. Мне было сложно танцевать с ней в дуэте и в то же время как педагогу видеть ее со стороны. Заодно, подумал я, научу Дениса держать, навыки дуэтного танца пригодятся парню.
Я заранее договорился с Наташей Архиповой, что в мое отсутствие, 2009 год оказался забит выступлениями, она будет Воронцовой заниматься.
Лина ведь в ее классе выпускалась.
Здесь очередной раз надо сказать большое спасибо моей куме, ректору МГАХ М. К. Леоновой. Она мне очень тогда помогала, к тому же мы ведь родственники – я крестил ее дочку Анечку. Сначала Марина Константиновна дала мне возможность работать в академии с Овчаренко, потом с Воронцовой и Родькиным.
31
В Большом театре (старое здание закрыто, вернее уничтожено) для наших занятий ни места, ни времени не нашлось. Репетиционные залы наперечет.
На труппу в двести с лишним человек, на все репетиции, как солистов, так и кордебалета, приходилось только три зала! Один из них – квадратный и два маленьких, прямоугольных. И еще маленькая по размеру Верхняя сцена. Всё!
Из них покат, то есть наклон пола, только в одном зале и на Верхней сцене. Уточню, что в зависимости от того, есть покат или нет, у артистов балета меняется центр тяжести, а значит, и все приемы исполнения движений.
