Прямо кадр из какого-то фильма Чарли Чаплина…
20
Но вернусь к «Щелкунчику». Перед спектаклем Андриенко зашла, чтобы поздравить меня с днем рождения. В гримерной стояла большая корзина с фруктами, вином, шампанским и тремя книжками: «Драматургия балетного театра XIX века», «Основы классического танца» и «100 балетных либретто».
«Кто тебе такое подарил? У тебя нет этих книг?» – удивилась Ленка. «Нет, это Тёмику». – «В смысле?» – «Так у него тоже сегодня день рождения». – «Да-а-а, – недобро посмотрев на меня, сказала Андриенко, – только ты можешь так замаскировать книги.
Лишь бы он их прочитал… не прочитает. Ой, ты еще с ним наплачешься. Не делаешь ты, Коля, никаких выводов!»
Выводов я и правда не делал. К концу сезона я отрепетировал и отдал Овчаренко свою партию в «Симфонии до мажор» Баланчина.
Летом 2009 года в Москве должен был состояться XI Международный конкурс артистов балета под председательством Ю. Н. Григоровича, посвященный М. Т. Семёновой. При встрече я попросил Юрия Николаевича, чтобы он разрешил Овчаренко станцевать «Сильфиду».
Балет должен был идти в Большом театре на открытии конкурса. Вроде как ученик ученика великой Семёновой продолжает ее дело. Григ дал «добро», я начал с Артемом готовить партию Джеймса.
21
28 апреля 2009 года в Большом театре устроили какой-то дополнительный просмотр артистов по приему в труппу. Все педагоги, входящие в комиссию, собрались в зале. Все, кроме Максимовой. Она в последнее время неважно себя чувствовала, но продолжала приезжать на работу на своей машине.
Когда я видел, как Екатерина Сергеевна паркуется на театральной стоянке, мне дурно становилось.
…Бегу как-то по коридору, на банкетке Максимова сидит. «Екатерина Сергеевна, что вы тут?» – «Не хочу в раздевалку идти, там девочки, шумно». – «Пойдемте ко мне в гримерку, я вас чаем напою». Максимова уже очень плохо ходила, только в зале это было незаметно, она всё сама показывала.
У Екатерины Сергеевны была больная спина. Сначала страшное падение с верхней поддержки на репетиции, потом в Челябинске, когда она репетировала «Анюту», ей сделали неудачно укол, задели нерв.
С тех пор она постоянно испытывала страшные боли.
Я налил Кате чаю, достал какие-то конфеты и сказал: «Екатерина Сергеевна, принесите мне все ваши снимки, все бумаги. У меня есть возможность устроить вас в очень хорошую клинику, где вам помогут».
Она принесла. Я связался с Германией, нашел людей, которые были готовы все оплатить.
