— Так он же не знал, где они находятся, — логично заключает дядя Рома. — Я лично слышал, как Никита пытался выяснить и нам помочь. Но и Лапин не дурак, чтобы себя выдать. Я и не злился на Никиту.
— Информация в голове Саши еще не прогрузилась, — шепчет мама и подмигивает Никите. — Пойдемте к столу. И ты, Никита, проходи. Даже не обращай внимания на моего мужа. Сейчас информация обновится, и все будет хорошо!
Мы с сестрой хохочем над всей ситуацией. Папа у нас порой и правда тормозит. Мы уже привыкли в семье, но вот реакция новеньких нас всегда забавляет.
Это ведь столько причин поиздеваться над человеком.
— Рада, — Никита берет меня за руку и просит задержаться в коридоре. Дожидаемся, пока все уйдут, и Златогорский тихо обращается ко мне. — Я так не могу. Может, предложение я тебе пока не готов сделать, но вот роль твоего мужчины готов принять. Я именно так и представлюсь твоему отцу.
— Он тебя пугает?
— Удивительно, но да, — кивает головой и вздыхает. — Он смотрит на меня так… так, словно я мелкий чихуахуа, а он питбуль, который сейчас разорвет меня.
Никогда такого не чувствовал ни перед кем.
— Сложно, наверное, быть чихуахуа, когда твоя девушка дочь питбуля, — бросаю с хохотом, не упустив возможности подшутить.
— Ой, зараза!..
— Сам выбрал, — восклицаю и кланяюсь ему. — Сам виноват, — подмигиваю и, повиливая бедрами, иду в сторону гостиной.
Семейный обед проходит спокойно, не считая папиных косых взглядов в сторону Никиты. Но ближе к концу отец понимает, что на Никиту, кроме него, никто не злится, и присоединяется к нашей команде.
Даже руку на прощание Златогорскому жмет.
Думаю, не стоит рассказывать, сколько хохота было от всех присутствующих в этот момент.
Напряженный Никита и острожный папа. Картина не для серьезных и слабонервных людей.
Договариваюсь с мамой, что вечером я иду на свидание и прошу ее остаться с Женей. Она довольно быстро соглашается, но просит пока папе ни о чем не говорить.
Помню, когда мы только начали с Никитой встречаться в первый раз, папа был недоволен.
Злился, что отправил меня для моей безопасности к мужчине, а тот воспользовался положением и его дочь закадрил.
Долго он на Никиту злился и безумно радовался, когда мы расстались. И лишь через несколько месяцев, когда живот стал виден, он впал в шок, поняв, что станет дедушкой и кто отец.
О Никите от него в тот месяц столько матов услышала, что, думаю, знай он — уши бы завяли.
