— Это критическая ситуация и можно было обойти мои слова!
— По своему опыту скажу, что не все так делают, — хмыкает она, поднявшись из-за стола после сигнала чайника. — У меня была одна пациентка, и та не говорила отцу ребенка о болезни. А я… ну… решила помочь и рассказала. Он денег с матери ребенка стал требовать за свою помощь. Нервы ей трепал. Ужас полный. И разные случаи были, Никит. Я-то знаю, что ты другой и последние трусы с себя снимешь, если кому-то помощь нужна, но она-то тебя за месяц не так хорошо узнала.
Я процентов на восемьдесят ее понимаю. Плюс она обижена на тебя за твои слова, — говорит, заваривая для нас двоих чай.
— Лен, признайся честно, — прошу ее, потому что эти слова хоть и верны, и в точку, но раздражают. — У вас после расставания со мной у всех чат какой-то? Чат поддержки бывших Златогорского?
— Да не, Никит, — опускает передо мной чашку. — Кофе тебе сейчас не стоит пить. На сердце может дать реакцию.
— Я просто не могу понять, как можно быть настолько упрямой!
— Никит! Ну тебе разве нравятся мышки? Нет! Ты всегда ищешь либо таких как я, у которых язык как помело, и им же себе проблемы находят, либо бешеных, либо таких упрямых.
Извини, но ты сам себе такую девушку выбрал, которая в твоем вкусе. Все претензии к себе, а не к ней!
— Точно какой-то чат есть!
— Ага, думаю в мессенджерах нельзя добавить столько участников, сколько у тебя бывших, — не упускает случая поддеть.
— Вот же язва!
— Опять же претензии только к себе, Златогорский! Я себя люблю и принимаю такой, какая есть!
Еще немного болтаем с девушкой.
Мы встречались недолго и чисто потому, что все нас видели парой. Друзья детства, как и наши мамы. Но у этих отношений не было будущего. Мы слишком свободные и уверенные в своих мыслях, чтобы впустить в свой мир мысли другого человека. К тому же мы оба трудоголики. Встречи приходилось в наши графики вписывать.
Отправив девушку спать, возвращаюсь в кабинет семейного доктора, которому должен задать несколько вопросов.
— Изучили? — уточняю у него.
— В общих чертах, — хмыкает. — Здесь правда лучше донор. Девочка мала еще. Пожить ей нужно.
— Вот насчет донора, — опускаюсь перед ним. — Может ли нам помочь Виктория Андреевна Федорова?
— Что?! — поднимает на меня изумленный взгляд. — Откуда ты о ней знаешь? Это защищенная информация, Никита.
Защищенная от обычных пациентов, но не от врачей и их дочерей…
И мне еще попадет от Лены за то, что раскрыл эту информацию.
