В таком часто можно встретить девушек в селениях или в рабочих кварталах. Длинные волосы водопадом струятся по спине, огненными бликами сверкая в свете огня.
Я не мог понять, кто она. Держится с достоинством, как леди. Прямая спина, гордая посадка головы. Бедное платье и стоптанные башмаки резко контрастировали с ее обликом. Если уж на то пошло, ни одна приличная девушка одна в столь поздний час не высунет свой носик из отчего дома. А вот так, заявиться в гости к незнакомому мужчине просто верх легкомыслия.
— Не угостите меня горячим чаем? — незнакомка вновь пронзила меня омутом зеленых глаз.
— Да, сейчас, — поспешил подняться я со своего места, ругая себя, что первый не предложил ей это.
Я отправился на кухню, личное царство моей кухарки Мариетт. На мое счастье, она еще не ушла спать, а копалась в недрах громоздкого шкафа, перебирая банки и бутылочки с одной лишь ей известным содержимым.
— Мариетт, будь добра, принеси чай в гостиную, у нас гости, — потревожил я ее.
— Хорошо, господин, — с ворчанием в голосе прокряхтела Мариетт и, оторвавшись от своего занятия, прошаркала к очагу.
Я вернулся в гостиную, застав гостью прохаживающейся по комнате. Она сосредоточенно разглядывала развешанные по стенам трофеи — рога косуль и оленей, голову дикого кабана, угрожающе обнажившего свои клыки и конечно же разномастные шкуры волков."
"— Это вы всех их убили? — обвела девушка рукой звериные шкуры.
— Нет, что вы. Это наследие моей семьи. Вы же, наверное, в курсе, что я из рода охотников.
— Но ваши личные трофеи здесь тоже есть? — девушка испытывающе посмотрела на меня.
— Есть, — не без гордости признался я, — это далеко не вся коллекция. Несколько экземпляров украшают мой кабинет.
— Похоже вы хороший охотник, — девушка грустно улыбнулась. Провела кончиками пальцев по волчьим шкурам, распластанным по стене.
Мариетт, позвякивая посудой, внесла в комнату поднос с чаем. Неодобрительно взглянула в сторону припозднившейся гости, что-то тихо забурчала себе под нос.
Гостья вернулась на свое место, не обращая внимания на кухарку, откинулась на спинку кресла.
Мариеет расставила на столе чайные приборы и поспешила удалиться.
— Назовите ваше имя, — в очередной раз попросил я, разливая чай и пододвигая ближе к девушке белую фарфоровую чашку.
— Кларисса Мортон, — представилась девушка, беря чашку в руки и грея о ее тепло замерзшие пальцы.
— И какое неотложное дело привело вас в мой дом, Кларисса Мортон?
— Я хотела рассказать вам о своем отце.
