Застыл, прислушиваясь, замер, словно зверь в боевой стойке. Я проснулась, сонно потирая глаза. Серый рассвет едва брезжил в окно.
— Брендон, — позвала я, — еще рано. Давай полежим немного.
Муж никак не отреагировал на мои слова. Казалось, его нет здесь, только неподвижная телесная оболочка.
— Брендон, — позвала я испуганным голосом — что случилось?
Муж выпрямился, тряхнул головой, сбрасывая оцепенение, повернул ко мне голову.
— Надо срочно уезжать, — сказал хриплым, каким-то далеким голосом.
— Еще совсем рано, солнце еще не встало, — попыталась воспротивиться я.
— Уже почти поздно, — Брендон подошел, стаскивая с меня одеяло, прикрикнул жестко, словно сердясь, — не время припираться, Дели! Надо срочно уезжать!
— Что случилось? Ты пугаешь меня, — я встала, вцепилась Брендону в плечи, заглядывая в глаза.
— Смерть идет. Я слышу стоны умирающих, агонию живых. Меня ждут. Ждут всех, кто способен бороться. Я слышу зов.
— О чем ты? — я в ужасе вытаращила глаза, глядя на застывшее, словно маска, лицо мужа.
— Оборотни. Я чувствую, как они умирают. Зовут на помощь. Смерть совсем рядом. Варги пришли.
Брендон встряхнул меня, безвольно замершую в его руках.
— Живо одевайся, я пойду за Сантиной. Вам нужно уехать вместе.
За Брендоном закрылась дверь, а я бестолково засуетилась, меряя комнату шагами, роняя все из рук, не в силах застегнуть крючки на платье подрагивающими от волнения пальцами.
Возвратившийся Брендон пристально оглядел мой внешний вид, поправил криво застегнутое платье. Нагнулся, обувая мне на ноги мягкие ботинки.
Открыл ящик комода, доставая футляр с оружием, прощальный подарок охотника. Всучил мне в руку, и я машинально прижимаю к себе, чувствуя его тяжесть.
— Зачем? Я так и не научилась толком стрелять, — качаю я головой.
— Если настанет такой момент, ты вспомнишь все, чему я тебя учил, — уверенно говорит Брендон.
Берет за другую руку, выводя из спальни.
— Подожди, — я сжала его пальцы, оглянулась, прощаясь с комнатой, боясь, что не вернусь сюда больше никогда.
— Я не дам им разрушить наш дом, слышишь, — Брендон повернул к себе мое лицо, жадно впился поцелуем в губы, но через мгновение с сожалением отпустил.
Мы оба понимаем, на ласки времени не осталось.
Внизу ждет экипаж. Взволнованная Сантина дает последние наставления Колину. Обещает, что обязательно вернется, как только проводит меня в имение. Колин противился, просит меня не отпускать Сантину. Не дать ей вернуться назад. Она ведь такая, будет до последнего защищать свой дом.
