Мы долго стояли, глядя на удалявшуюся фигуру Брайна, даже когда он скрылся, исчез за поворотом. Я зажимала в руках тяжелый футляр, мрачно рассматривая его гладкую поверхность, покрытую витиеватой вязью — заглавными буквами БМ. Один из личных пистолетов охотника.
— Ты можешь уехать завтра утром, — прервал молчание Брендон глухим, будто не своим голосом.
— Отпустишь с Брайном? Ты же знаешь, что я нравлюсь ему. Впрочем, ты все знаешь.
— Поэтому и отпускаю. Даю тебе выбор. Я не смогу жить, если с тобой что-то случиться.
Лучше пусть так. Если будешь счастлива.
— Какой же ты… — я притопнула ножкой, — несносный. Даешь мне выбор. Готов смириться, если выберу Брайна? Да я давно уже тебя выбрала.
Брендон смотрит на меня, ухмыляется мальчишеской улыбкой. Глаза озорно сияют. Но быстро берет себя в руки, враз серьёзнеет.
— Ну что ж, тогда давай учиться стрелять.
— Прямо сейчас? — Я передала футляр Брендону. Он щелкнул затвор, открывая крышку, достал пистолет. Вложил его мне в руки. Приставил дуло в центр своего лба, серьезно глядя в мои ошарашенные глаза, крепче сжал подрагивающие руки.
Опустил руки с пистолетом ниже, на грудь, там, где билось сердце.
— Целься только сюда, — сказал твердым, глухим голосом, — только так можно убить оборотня.
17
«Я должна уехать», — с этой мыслью я вставала утром с кровати, с этим убеждением встречала закат.
— Завтра утром, пообещай, что завтра ты вернешься в усадьбу, — уговаривал Брендон.
Я соглашалась, а потом тянула время, прикрываясь плохим самочувствием или неотложными делами, которых вдруг находилось великое множество.
Хотелось продлить хоть немного это счастливое лето. Подумала, если покину эти края, то потеряю что-то для себя важное, что потом будет трудно вернуть. И, если честно, не верилось, что будет война, как-то слишком мирно и тихо было вокруг нас. Я не чувствовала опасности. Может быть я просто уверенно себя чувствовала рядом со своим мужем. Знала, что всегда придет на помощь, порвет любого, кто посмеет причинить мне вред.
Ночью не могу уснуть, смотрю на спящего Брендона, провожу кончиками пальцев по его растрепанным волосам.
Такая нежность охватывает, что трудно дышать. Может быть это и есть любовь. Самая настоящая. С Коулом, его братом, все по-другому было. Сейчас кажется, что просто детское увлечение, первая влюбленность. Красивый, богатый мечта любой девушки. И вдруг на меня внимание обратил, выделил из толпы. Было от чего потерять голову. С Брендоном все не так. Сложно и просто одновременно.
