— Не гоже так… — тихо произнесла Сантина, отводя взгляд.
— Что не так? — Я приподняла брови, разглядывая Сантину, неодобрительно поджавшую губы, — я не могу встретиться с другом?
— Не друг он вам, — буркнула женщина, — господину бы это не понравилось.
— Не придумывай. Брендон, я уверена, был бы не против. Сам он, как ты понимаешь, не в состоянии сопровождать меня, а мне хочется праздника. Я устала сидеть в четырех стенах.
— Но идти с этим охотником, когда он чуть не погубил господина… — голос у Сантины дрожал, она угрюмо шла вперед, опустив голову.
— Я просто иду посмотреть праздник, не более, — меня раздражал наш разговор, словно мне приходилось оправдываться. Весь оставшийся путь до постоялого двора мы провели в молчании.
Брайн пришел, когда на город спустились сумерки. Я принарядилась, радуясь, что Сантина закрылась в своей комнате и мне не нужно лицезреть ее скорбный вид.
Я вышла к Брайну. Он ждал меня внизу, любезно беседуя о чем-то с хозяйкой.
— Ты великолепна, — произнес он, подавая мне руку.
— Спасибо, — я польщенно улыбнулась, беря его под локоток.
Центральная площадь была совсем рядом. Даже выйдя за порог, можно было уловить доносимые ветром задорные переливы музыки.
— Готова танцевать всю ночь? — Провокационно спросил Брайн.
— Я уже готова пуститься в пляс, — засмеялась я, покачивая головой в такт улавливаемых моим ухом ритмов."
"С каждым шагом музыка гремела все громче, будоража кровь. Ступив на площадь и оглядевшись, мы влились в гостеприимно принявшую нас толпу.
Взявшись за руки, примкнули к бешено крутящемуся хороводу. Не жалея ног, я отплясывала, поддавшись ритму незатейливой мелодии.
— Не могу больше, — воскликнула я по прошествии нескольких часов. Веселье было в самом разгаре и похоже действительно будет длиться до самого утра.
— Устала? Хочешь домой? — Заботливо спросил меня Брайн, выводя из толпы.
— Нет, немного отдохнуть. Хочу веселиться до утра.
Мы отошли от центра площади, оставляя позади бурлящую толпу. Присели за столик, стоявший на улице возле небольшой таверны.
Брайн заказал нам по кружке холодного эля и миску соленого печенья. Было относительно тихо, если не считать веселившуюся компанию за соседним столиком. Но все же мы здесь могли спокойно говорить, не выкрикивая и надрывая наши голоса.
— Как жаль покидать все это, — с печалью в голосе произнес Брайн, оглядываясь, окидывая взглядом все вокруг, словно впитывая в себя эту ночь.
— Ты уезжаешь? — Я удивленно посмотрела на Брайна.
