Сегодня я испытываю чувство отчаяния. Моя потребность в нем сильнее, чем когда-либо прежде, и я не могу насытиться. Мне нужен он внутри, так близко, как только можно, и этого все равно недостаточно, чтобы справиться с бесчисленными неуверенностями и тревогами, которые тяготят меня каждую секунду.
Он отрывает свои губы от моих, чтобы посмотреть мне в глаза, и выражение его лица говорит мне, что он уже на грани.
— Я люблю тебя, Лера, — выдыхает он за мгновение до того, как глубоко войти в меня, его последний толчок жесткий и требовательный.
— Я люблю тебя, — повторяет он.
Я крепче прижимаюсь к нему, обнимая, упираясь головой в плечо и прижимаясь губами к шее.
— Я тоже люблю тебя, Фома.
Люблю. Глубоко и бесповоротно.
Глава 35
Лера
Мой телефон звенит уведомлением как раз в тот момент, когда я наконец-то начинаю сосредоточенно форматировать список актуальных источников для своей диссертации, и я в раздражении поднимаю взгляд к экрану. Сердце замирает, когда я понимаю, что это звонят из школы, в которой учатся Коля и Лена.
— Алло? — мой голос дрожит, в голове проносится тысяча мыслей. Кто-то из них пострадал? Они заболели? Мне не стали бы звонить, если бы не случилось ничего серьезного.
— Добрый день, Валерия. Вы указаны как контактное лицо Николая Фомина, и мы хотели бы попросить вас зайти.
— Все в порядке? — спрашиваю я, зажав телефон между ухом и плечом, пока судорожно собираю все свои бумаги.
— Боюсь, Николай подрался. Он не пострадал, но пострадал другой ученик.
— Я сейчас буду.
Коля подрался? Как такое может быть? Я волнуюсь, когда мчусь в школу, и к тому времени, как я добираюсь до кабинета директора, в моей голове прокручивается тысяча различных сценариев.
Зайдя в кабинет, я вижу Колю и Лену, стоящих в одном углу, а в противоположном углу — мальчика их возраста, у которого сильно подбит глаз. Он точно заплывет и посинеет. Что могло произойти, чтобы милый Коля сделал что-то подобное?
— Валерия, — говорит директор. Я киваю ему и бросаю взгляд на женщину, сидящую напротив директора.
Полагаю, это мать пострадавшего мальчика.
Она смотрит на меня, ее взгляд оценивающий, как будто она пытается понять, кем я могу являться для детей.
— Я этого не потерплю, — вдруг кричит она, подрываясь с места. — Вы, видимо, няня? Я хочу немедленно поговорить с родителями детей! Вы сумасшедшая, если думаете, что вам сойдет с рук причинение вреда моему сыну!
Я бросаю взгляд на Колю и Лену, чтобы проверить, все ли с ними в порядке.
