Особенно ярко.
– Зачем ждать?
С этими словами я хватаю руку аристократа и ныряю ему за спину. Щит вздрагивает и тает. Он не успевает среагировать. Всплеск – и меня окатывает волной брызг.
И еще одной.
Когда Рейм сгибается, а затем разворачивается, когда я отпускаю его, мне чуть легче. Потому что он весь в краске – двойной выстрел-плевок разукрасил его так, что мне и не снилось.
– Лудар… – Он резко трет лицо – то ли взбешенно, то ли просто пытаясь продрать глаза.
Отшатывается, выставляя очередную преграду.
Я просто отхожу в сторону от пушки.
Дала обращает на нас внимание и кричит. Остальные тоже отвлекаются. Я скорее вижу, чем слышу новые смешки, хотя гогот Дуласа и общее веселье очевидны.
Зато теперь они принадлежат Рейму, а у меня есть минута передышки.
– Я больше не повторю идиотской ошибки, – сообщаю «напарнику». – Я больше тебе не верю.
Рейм откидывает мокрые волосы со лба. Пытается промокнуть посеревшее лицо рукавом, но это слабо помогает. Только его глаза остаются нормального цвета – и на сером еще опаснее сверкают.
– Нравится выглядеть идиотом? – интересуюсь я.
Он смотрит в сторону площадки и скалится, показывая Дуласу неприличный жест. А затем надвигается на меня.
– Прекрасно, – его голос звучит зловеще. – Полегчало, бесенок? Хочешь секрет? Мне плевать, как я выгляжу в чужих глазах. В мире очень мало людей, чье мнение стоит хоть грош. Среди них, – он раздраженно кивает на площадку, отчего с волос летят брызги, – лучше даже не ищи.
Я недоверчиво усмехаюсь.
– Да, конечно. Поэтому ты выбираешь одежду по цене лошади. Поэтому не бегаешь за девицами и ведешь себя так, чтобы тебя боялись.
– Одежда удобная. Бегать за тем, чего и так в избытке или что нужно добыть иным способом, – глупо.
– По этой же логике тебе нравится быть отвратительным придурком, да?
Лицо Рейма темнеет.
Несколько секунд он смотрит на меня сверху вниз. В неравномерно серых тонах он мог бы сойти за статую. Потом его губы двигаются, сжимаются, и взгляд становится неожиданно мрачным.
– Вроде того.
Что у него в голове? Я вдруг понимаю, что могла бы поменьше задаваться этим вопросом после четырех лет знакомства. Или просто поменьше.
– Подставишь меня еще раз, хоть в мелочи, – и я пойду к Илману, Рейм, – говорю я холодно и твердо. – Откажусь от нашей пары и факультета. И если ты ошибся насчет Альнара сегодня – пожалуй, тоже.
Обхожу его и возвращаюсь к пушке. До конца занятия мы отбиваем шары и перекидываемся лишь десятком слов.
