Что, если там, в кабинете у Илмана, она начнет говорить, что уверена: Иден изначально затеял это все, чтобы вернуть ее? Что, если меня уколола вообще не она? Тогда ее слова ударят по нашей паре как никогда больно!
Что, если Иден тоже прекрасно понимает, что проверка обернется катастрофой, и задумал как-нибудь решить вопрос без меня?
– Думаю, мне тоже нужно к ректору, – говорю нервно.
Лицо Далы полно сомнений. У меня они тоже есть: в основном потому, что Илман обещал проверить нас, как я оклемаюсь. Если я подольше полежу в постели, может, удастся отсрочить дурацкий миг.
Но что толку, если Иден уже там?!
Однажды он взял вину на себя ради Глории. А теперь может поступить так же – ради меня.
Я скидываю одеяло. Встаю. Головокружение возвращается, давая понять, что просто так меня не отпустит, – но оно недостаточно сильное, чтобы рухнуть под кушетку.
– Лудар, вы серьезно?
– Поможете мне дойти до кабинета?
Преподавательница поджимает губы, но она уже тоже на ногах.
– Тащить вас не буду.
Прослежу, что не упадете.
Я благодарно киваю, а дальше мы идем. Быстро объясняемся с миссис Блур, выбираемся из лазарета. Передвигать ноги сложно, но я справляюсь. Проделываю путь по коридору, на лестнице замедляюсь – меня и правда ведет, и Дала разок все же подает мне руку. Как будто наблюдая за мной. Возможно, для нее это очередной способ прицениться к студентке, кто знает. Зато в приемной ректора ее присутствие очень кстати.
– Мой избранник там? – уточняю я у секретаря. – Иден Рейм?
Женщина кивает.
У меня кровь колотится в висках. То ли из-за общего состояния, то ли оттого, что и сердце лезет в горло. Попасть внутрь не так-то просто: из-за двери летит суровое «нет», но на голос Далы ректор все же реагирует милостиво.
Дверь открывается перед нами, и я вижу их.
Илман сидит за столом. Иден с Глорией стоят друг напротив друга, и лицо моего избранника – совершенно темное. Будто он едва сдерживает ярость. Правда, это выражение разбивается, когда он видит меня.
– Келли?
– Мисс Лудар. Мы почти закончили, – сообщает ректор.
Я невольно смотрю на Глорию. Вид у нее совершенно не такой, как я привыкла. Губы припухли, глаза красные, и тушь еле заметно смазана. Я вдруг понимаю, что она плакала, – и, что бы я ни думала о брюнетке, это неожиданно.
Но я недолго ее разглядываю, потому что Иден уже рядом со мной.
– Келли. Как ты? И каких бесов на ногах?!
Не понимаю, беспокоится он за меня или снова хочет отчитать.
