– А если все-таки приходится? – резонно возразила Светка.
* * *– Избушка на курьих ножках, – бесстрастно и неожиданно констатировал Амаршан. Видимо, в детстве ему читали не абхазские, а русские сказки.
– Интересно, кто там внутри? – спросила Лена.
– Надо обойти, постучаться, зайти и посмотреть, – сказала Анжелика.
Амаршан взглянул на женщину с явным разочарованием во взгляде. Видимо, до этой реплики она казалась ему значительно умнее.
– Если стреляли именно здесь, то сейчас там, в избушке может находиться человек или люди – вооруженные и доведенные до крайности, – объяснил Олег.
Амаршан опустил рюкзак в заросли болиголова, сделал какой-то знак Олегу и начал осторожно двигаться по правому краю полянки, на которой стояло зимовье. Олег как будто бы понял, что от него требовалось и пошел влево. Оба мужчины передвигались на удивление бесшумно и быстро исчезли из вида.
Анжелика, подумав, приложила палец к губам.
– Мы можем разговаривать, – не понижая голоса, возразила Лена.
– Слов в избушке не слышно, но само наше присутствие они уже уловили. Если, конечно, там вообще есть кто-нибудь живой. Пусть думают, что с задней стороны сидят какие-то тетки и базарят между собой.
– Кажется, к нам кто-то бежит, – заметила Света, невозмутимо доставая нож из ножен, висящих на поясе. – Большой и тяжелый."
"– Светка, не дури и не воображай себя Зеной – королевой воинов! – предупредила Лена. – Ты не умеешь пользоваться ножом как оружием. Этому не учат в тренажерных залах.
Не стоит дразнить гусей.
– Ма-ама-а! – басовито взвыла Антонина и, упав в объятия Анжелики, разрыдалась. Анжелика с трудом устояла на ногах. – Ка-ай!
Светка удивленно охнула и уронила нож в куст вереска. Лена подошла сзади, развернула девушку за могучее плечо лицом к себе и с размаху закатала ей звонкую пощечину.
– Перестала выть! Быстро! Узнаешь меня? Тогда говори! Кто? Где? Что происходит? – прошипела она.
Антонина на удивление скоро пришла в себя и заговорила всхлипывая и шмыгая носом, но связно и почти отчетливо.
* * *– Послушайте, Алекс или как вас там! – Олег приставил руки ко рту. Впрочем, и без того голос его получался звучным и грозным – сказывалась привычка отдавать команды рабочим на открытом воздухе, в археологическом раскопе. – Вы окружены! С нами два действующих милиционера! («Олежка не любит врать. Видно, придется мне теперь и вправду в ментовку возвращаться!» – прошептала Лена на ухо Амаршану.
