Когда была подростком, покупала что поярче и подешевле, ну, чтобы Сергею, третьему Светиному мужу досадить… А теперь мне агентша говорит, когда какие-нибудь переговоры официальные, и я в салон хожу. А там они мажут тем, что им кажется подходящим… Наш менеджер еще ругается, требует, чтобы я себе одного какого-то мастера выбрала. А то они каждый раз мажут по-разному и меня потом даже сотрудники фирмы не узнают, спрашивают у нее, почему я опаздываю. А я вот тут же, в кресле сижу. Смешно, правда? – Настя попыталась заглянуть в глаза Антонине.
– Но я их, визажистов, никак запомнить не могу, они все какие-то одинаковые, да ведь и наверное по расписанию как-нибудь работают… А потом все это вечером с мылом смываю…
– Ага, ясно. А что насчет парфюма? – не унималась Антонина. – Какие духи, как ты полагаешь, подходят к твоему стилю? Наверное, цветочные, да? У нас, например, в роду наследственное предпочтение «Белой сирени». А у тебя? А, может быть, что-нибудь такое… тонко-душноватое, вроде «Елисейских полей»?
– Я мыло ландышевое люблю, чтобы пахло, – подумав, сказала Настя.
– И пену для ванны. Любую.
– Ага! – опять легко согласилась Антонина. Разговор с Настей, похоже, начинал доставлять ей удовольствие. – С парфюмом тоже, более-менее, понятно. А вот еще обычная тема для девичье-бабских разговоров – парни и мужики. Ты каких предпочитаешь? Толстых, худых, может быть, культуристов? Блондинов, брюнетов?
Настя вопросительно взглянула на Антонину, потом на Виталика. Виталик увлеченно жал на кнопки, по видимости не обращая никакого внимания на разговор.
– Молчаливых, – не слишком затруднилась с ответом Настя.
– Почему же так?
– Не надо пытаться понять, о чем они говорят, и стараться впопад ответить.
– А о чем они молчат – это тебя не интересует?
– А это я как раз знаю, – невозмутимо сказала Настя.
Антонина, восхитившись ответом, даже несколько раз хлопнула в ладоши.
Далее разговор продолжался в том же духе и очень напоминал детскую игру «с правилами». Часто Антонине казалось, что она беседует с девушкой лет пятнадцати-шестнадцати отроду.
Настя, по видимости, была всем довольна.
Еще один звонок в дверь прозвучал неожиданностью для всех.
Виталик взглянул на Антонину укоризненно, кивнув на экран компьютера, где, в данный момент, по-видимому, происходили какие-то судьбоносные события.
– Слушай, Настька, открой, пожалуйста! – попросила Антонина. – А то я с тобой так глаз и не докрасила. Как бы не напугать кого…
Настя послушно поднялась и направилась в прихожую.
