На экране, на фоне абстрактно оформленного задника быстро мелькали какие-то пестро одетые люди и что-то кричали в большие, хищные микрофоны.
Потом Дмитрий встал, подошел к лежанке Владимира и остановился, глядя на друга сверху вниз. Владимир отвел глаза от книги и ожидал, ничего не спрашивая. Дмитрий спросил сам:
– Владимир, мы будем что-то делать или будем ждать, пока Ольга вернется?
– Или не вернется? – спросил в ответ Владимир.
– Или не вернется, – подтвердил Дмитрий. – Надо знать. Нет возможности иначе.
Егор уже пятый день лежит, не встает. Женя его кормит насильно. Но сам Женя вот-вот сорвется. Я просил соседей никак не обращаться к нему. Но они не поняли – волнуются за Егора. Нельзя понять, потому что они Женю еще не видели, когда он…
– Что ты сам? – спросил Владимир. – Что ты сам думаешь, Дмитрий?
– Я начал опять пить таблетки, чтобы не заболеть, – сказал Дмитрий. – Теперь у меня в голове вата, но я еще могу ждать.
– Я не знаю, могу ли я, – признался Владимир.
– В этом все дело.
Дмитрий некоторое время поколебался, потом ухватился кистью одной руки за запястье другой, как бы подбадривая сам себя, и сказал:
– Я не понимаю, что это значит, но я думаю, ты должен об этом знать. У Ольги и у Кая – одинаковые татуировки. Только у хореографа здесь, – Дмитрий указал на левую сторону своей груди. – а у Ольги – вот здесь, на внутренней стороне руки, ближе к плечу.
– Что за татуировки? – спросил Владимир, отложив книгу и садясь на тахте.
– Крест.
И у того, и у другой. Наверное, это что-то христианское.
– Я никогда не слышал и не читал, чтобы христиане делали какие-нибудь татуировки. Но я мало знаю.
– Разве ты не видел у Ольги эту татуировку? – поинтересовался Дмитрий, как будто бы слегка удивившись.
– Нет, – промолвил Владимир и, помолчав, спросил, едва разжимая губы. – А ты откуда…
– У Кая, когда мы вошли, была разорвана рубашка, – объяснил Дмитрий. – Я обратил внимание, потому что уже видел такое раньше – у Ольги.
Я думал, она рассказывала тебе…
– Нет, – сказал Владимир.
– Можно спросить у Кая, – предложил Дмитрий.
– Я не смогу.
– Если получится, я сам спрошу, – пообещал Дмитрий, сделал еще шаг и присел на самый краешек тахты.
Владимир подвинулся и согнул ноги, обхватив руками колени. С минуту оба юноши молчали, потом Дмитрий сказал:
– Ты держись, если можешь. Теперь все от тебя зависит, Владимир, ты же понимаешь.
– Я постараюсь, – сказал Владимир.
