– Единственное, чему меня научил этот опыт, так это тому, что дилетант не должен разыгрывать из себя детектива иначе, чем на страницах дешевых масскультурных романов и таких же сериалов… Кстати, Олежка, ты знаешь, что очень забавно говоришь по-русски? – спросила она.
– О чем ты? О моем акценте? Я сам его не слышу, но мне о нем уже сто человек сказали.
– Нет, я-то имею в виду вовсе не акцент. Ты забыл живой язык и поэтому проговариваешь то, что обычно не проговаривают, и останавливаешься там, где обычно не прерываются в живой речи, но зато часто останавливаются по законам классической русской литературы 19 века.
К тому же ты пропустил целую эпоху в нашей истории, не знаешь ее жаргона, и потому не можешь говорить «языком улицы». Ты употребляешь слова и конструкции, которые сейчас встречаются в основном в учебниках и в письменной речи: «до сего момента» «оказало влияние» и все такое…
– «Горби», «перестройка» – сказал Олег. – Зашибись, какой отпад!
– Вот именно это! – Анжелика ткнула в Олега пальцем и рассмеялась.
– У нас уже лет двадцать никто не говорит: «зашибись» и «отпад».
– Я понял, – сказал Олег. – Так же как во времена нашей юности школьники уже не носили фуражек, а молодежь уже не говорила: «Старик, ты гениален!» – а художники все продолжали иллюстрировать книжки детьми в фуражках (потому что во времена их детства фуражки еще носили), а литературные герои восьмидесятых (в том числе и те, которые, по замыслу авторов, жили в далеком будущем) говорили языком инженеров и физиков конца шестидесятых.
Но ведь они-то не покидали родную страну!
– Ага – «по замыслу авторов» «не покидали родную страну»! – все еще смеющаяся Анжелика протянула руку, как будто бы хотела шутливо потрепать седую шевелюру Олега. Во всяком случае, он именно так истолковал ее жест и поспешно нагнулся, чтобы ей было удобнее это сделать. Но она уже убрала руку и снова стала серьезной.
– Обстоятельства сложились так, что я просто знаю одно, вполне конкретное детективное агентство, – сказала Анжелика.
– И именно к его руководителю я и собираюсь обратиться.
Олег засунул в волосы свою пятерню и некоторое время задумчиво почесывал там, как будто бы завершая какое-то дело. Потом сказал:
– Ну что ж, наверное, в данном случае действительно лучше что-то делать, чем не делать ничего. Тебе понадобятся деньги…
– Частный сыск действительно удовольствие не из дешевых, но у ребят из «Детдома», как ни странно тебе это покажется, есть какие-то деньги.
