— Хм, звучит соблазнительно… — доносится бархатный голос дракона.
Я не успеваю сбежать с пустыми ведрами, как эта парочка вплывает в ванну.
— Почему так мало воды? Неси еще, — прикрикивает на меня Аранта. Тут же переключается ка Кайрона. Говорит с придыханием елейным голоском:
— Помочь тебе раздеться, милый?
На это я смотреть точно не желаю. Быстро подхватываю ведра и мчусь за новой порцией теплой воды. Замираю на обратном пути перед дверью комнату, прежде чем ее распахнуть. Аранта и дракон… надеюсь они все еще в одежде и терпеливо ждут, когда я налью в ванную новую порцию воды.
Застаю парочку за страстным поцелуем. Аранта присосалась к губам дракона, а тот крепко держит ее за талию. Хорошо, что в одежде.
Я морщусь от их вида. И это мой супруг! Как же унизительно. Я не смогла бы жить с ним под одной крышей. Делить постель.
Не обращая на них внимания, наполняю ванну водой.
— Закончила, наконец? — недовольно фырчит Аранта.
Я втягиваю голову в плечи и спешу к выходу.
— Постой! — бьет мне в спину голос дракона.
Что он от меня еще хочет?
19
— Отпусти ее Кай, сейчас вода остынет, — Аранта недовольно зыркнула в мою сторону, явно раздосадованная тем, что Кайрон обратил на меня внимание.
Я не стала ждать его ответа. Опрометью бросилась вон из комнаты. Загрохотала ведрами, сбегая по лестнице.
Возле кухни наткнулась на Сейлу.
— Ты одежду госпожи сняла с веревок? Нет? Все давно уже высохло на такой жаре. Живо беги снимай. С самого утра займешься глажкой.
Этот день когда-нибудь закончится? На дворе практически ночь, а я никак не разделаюсь с делами.
Никогда не думала, что быть служанкой такой тяжкий труд.
Взяла большую корзину и быстро сняла все белье с веревок. Постояла, прижавшись к каменной стене. Хочется побыть в одиночестве, подальше от снующих повсюду людей.
С приходом дракона замок стал напоминать разворошенный улей. Столько незнакомых лиц вокруг. Много солдат-степняков. Настоящие варвары. Мой цветник на заднем дворике уничтожен под тяжестью солдатских ботинок.
С розового куста оборваны все цветы. Солдаты устроили себе лагерь вдоль стен замка и теперь там беспрестанно горят костры и доносится запах подгоревшего жира. Их песни на гортанном языке невозможно слушать, не зажав уши.
Я прошлась вдоль стены, укрытая ее полумраком. Жадно глотала свежий воздух. Стоило зайти за угол, как в глаза бросился позорный столб с привязанной к нему женщиной. Мой слух коснулся ее тяжкий стон. Сердце сжалось от жалости.
