- Я не согласна! – блондинка, Оля, с вызовом подняла подбородок, - зачем ей сейчас менять шило на мыло? Пусть развлечётся! Не надо ей с корабля – да в кабалу! Она, вон, только жить начинает! Таких Пашек вокруг – как грязи! Куда ей спешить?
- Так, мои дорогие! Давайте вспомним, для чего мы здесь! – Нина не хотела вступать в беспредметный спор… душа требовала праздника, куража, - Мы что сюда, пить пришли и Пашкины косяки мусолить? Я хочу танцевать!.. Живо! Встали все и пошли!..
* * *Константин был недоволен.
Он вот уже полчаса сидел на скрытом от посторонних глаз балконе ночного клуба и буравил мрачным взглядом уже почти пустую бутылку виски, стоящую на столе. Его компаньон по застолью, а по совместительству, лучший друг Михаил, чувствовал себя немногим лучше.
Шестнадцатилетняя дочь Михаила, Оксана, на днях отчебучила невероятное! Девочка заявила, что влюблена и собирается замуж. К сожалению, от шока, родители слишком бурно отреагировали на нежданную новость. Поэтому «невеста» наотрез отказалась посвящать «предков» в детали.
Так что теперь, по настоянию супруги, Миша вынужденно напивался в клубе, заручившись поддержкой и ушами приятеля при выполнении этого довольно обременительного поручения. Вера же, как мудрая мать, должна была в это время попытаться разговорить смутьянку, проведя доверительный разговор а ля «между нами, девочками»…
- И вот как мне теперь с ней говорить, Кость? – Миша очнулся от созерцания этикетки, - Может быть всыпать ремня? Честно говоря, я в этом не силён, но, похоже, настало время учиться…
- Я думаю, надо поговорить с «женихом».
Как думаешь, Верке удастся выяснить, что это, вообще, за придурок? Поговорим с ним по-мужски. Разъясним пацану, как он так сильно папу обидел! Заодно, и с его отцом надо бы пообщаться. Шестнадцать, Миш, это ж не двадцать пять! Что это ещё тут за «дочки-матери-ремейк»?! Он там, вообще, соображает?!
Михаил удручённо плеснул себе новую порцию виски и, не закусывая, залпом осушил стакан.
- Вот-вот! – поддержал он друга, - В двадцать пять у женщин просыпается разум! А в шестнадцать что? Только гормоны! Я этому хмырю Ксюху свою не отдам! Пусть губёшку закатает! Выискался!...
- И вообще! У нас возраст согласия со скольки? Я, как-то совсем не в теме. Будем угрожать, что посадим за совращение! Она ж ещё абсолютная девочка-девочка!
- В том-то и дело, - Миша удручённо вздохнул, - она уже вполне… ну… может соглашаться. Это брак с восемнадцати.
