Чёрт его знает, зачем архитекторам вздумалось располагать, пардон, сортиры в каких-то тёмных запутанных лабиринтах!
- В следующий раз, когда соберусь разводиться, заблаговременно запихну в сумочку клубок ниток, - пробормотала себе под нос девушка, решая, в какую сторону от двери ватерклозета ей надо свернуть, - Буду, блин, Ариадной! А то до туалета я добралась нормально, ведомая настойчивым зовом природы, а вот обратно… Обратно инстинкт подпритих…
Она сделала неуверенный шаг в левое ответвление коридора и вдруг уткнулась носом в чью-то широкую грудь.
От груди очень приятно пахло свежим парфюмом, дорогим алкоголем и табаком. Была ещё какая-то примесь в этом букете, но проанализировать её девушка не успела."
"Сильные руки схватили её за предплечья и развернули спиной к стене. Хватило секунды, чтобы узнать в этом сумасшедшем недавнего незнакомца с балкона.
Не давая ей опомниться, мужчина впился ей в губы властным сокрушительным поцелуем. Требовательный язык ворвался в её рот и начал там орудовать с дерзостью хозяина.
Голову сразу заволокло плотным туманом, а ноги совсем ослабели. Нина услышала протяжный стон и не сразу сообразила, что стонала она. Да и чем там было соображать? Мозги в секунду размякли и отключились.
Она только вцепилась в плечи незнакомца, чтоб не упасть и отдавая себя полностью и бесповоротно в его волю. Мужчина на её стон низко и хрипло простонал в ответ. А руки его принялись бродить по её телу.
Он лихорадочно гладил, ласкал, сжимал и прокручивал её небольшую грудь, живот, упругие ягодицы.
Охнул, когда опытным путём выяснил, что длинное, почти в пол, платье имеет два очень высоких разреза, под которыми обнаружились чулки с кружевной резинкой…
- Я хочу тебя съесть, - хрипло прошептал он девушке в ухо и прикусил кожу на беззащитной шее…
Просунув руку ей в трусики, незнакомец удовлетворённо зарычал, снова впиваясь ей в губы…
- Какая же сладкая…
Девушка только всхлипнула, когда умелые пальцы нащупали пульсирующий бугорок… Он закинул одну её ногу к себе на талию и расстегнул ремень брюк…
О том, чтобы сейчас сопротивляться, оттолкнуть мужчину или хоть как-то дать понять, что не согласна… об этом не могло быть даже речи… Нина ощущала себя в этот момент частью чего-то целого, чего-то большого и очень важного.
Она двигалась с ним в унисон. И только ещё раз охнула, когда он резко ворвался в её плоть, даря волновые импульсы острого удовольствия, веером растекающиеся по всему телу.
