Потом, не глядя на меня, произнес:
— Завтра годовщина смерти матери, — и я сразу поняла, в чем причина его мрачного настроения.
— Поедешь на кладбище?
— Поеду, — ответил он очень странным, будто неживым, голосом. Еле сдержав дрожь от его тона, я спросила:
— Можно мне с тобой?
Игнат резко поднял глаза, и в них вдруг промелькнуло облегчение. А я почему-то опять испугалась. Дальше мы договорились о времени поездки. Решили не тянуть и отправиться на кладбище прямо с утра. Потом выпили чай, и Игнат ушел к себе.
* * *На следующий день к девяти часам, как и договаривались, я была готова и ждала на скамейке у дома.
Приблудная кошка сразу же прибежала и устроилась у моих ног. В последнее время почти все дни она проводила у меня в саду, лишь иногда убегая по своим важным кошачьим делам. А еще охотно давала себя гладить. Вот только не любила, когда ее брали на руки. Предпочитала лежать где-нибудь рядом со мной, но не на коленях.
Вскоре я услышала, как открываются соседние ворота, и вышла на улицу. Игнат как раз вывозил машину из гаража.
Я подошла ближе и увидела его очень мрачное, отрешенное лицо. Он кивком поздоровался со мной, я забралась на сиденье рядом с ним, и мы поехали.
Дорога заняла не больше двадцати минут, и все это время мой спутник не произнес ни слова. Я очень хорошо ощущала напряжение, исходящее от него. Это было немного странно. Все-таки после смерти его матери прошло уже много лет. Неужели он до сих пор не примирился с этим, раз каждая поездка на кладбище вызывает у него такие эмоции.
Мы остановились на стоянке. Вокруг было пусто, ни машин, ни людей, даже привычных бабушек с цветами еще не наблюдалось. Впрочем, я привезла с собой цветы, которые успела с утра нарвать в саду. Игнат тоже достал с заднего сиденья большой букет и передал мне. А сам стал выгружать из багажника лопату, грабли, веник и пакет с вещами. А еще пятилитровую бутыль с водой. Я даже удивилась, зачем такие серьезные приготовления. Думала, мы просто положим цветы и немного постоим у могилы.
Захлопнув багажник, Игнат посмотрел на меня и вдруг спросил:
— У тебя же крепкие нервы?
Этот вопрос, заданный перед воротами кладбища, вызвал у меня совсем уж мрачные предчувствия. Я даже не знала, что ответить, лишь неуверенно кивнула. Мой спутник глубоко вздохнул, словно собирался с силами, и пошел вперед. Я двинулась за ним. Мы шли по дорожке мимо стройных рядов все дальше и дальше, в самую глубину. Все могилы располагались достаточно близко друг к другу.
