Могли принимать за истину свои мечты, фантазии. Не обманывать, а обманываться.
— Да, такое вполне возможно, — согласилась я. — То есть ты в ней никакого лицемерия не замечал?
— Нет. Но ведь в любимых видишь только хорошее. Думаю, я был необъективен.
Это мне самой было очень хорошо знакомо, так что возражать я не стала. Какое-то время мы оба молчали, погрузившись в невеселые мысли, а потом я вздохнула и задала вопрос:
— А про историю с физруком ты, случайно, ничего не знаешь?
— Нет. Точнее, я помню, что Люба на него часто жаловалась и говорила, что он к ней придирается.
Вообще-то она не очень спортивная была и физкультуру не любила. Но с учителями старалась поддерживать хорошие отношения. И только с физруком не получалось. Конкретно про этот случай я не помню, но про ситуацию в целом знаю.
— Ясно. Тогда у меня пока все вопросы.
Игнат встал из-за стола и прошелся по комнате. Потом мрачно взглянул на меня и спросил:
— Скажи, ты, правда, видишь во всех этих разговорах какой-то толк? Я пока ничего важного и полезного для наших целей из них не узнал.
Ты говорила: информация нас куда-нибудь приведет. По-моему, мы просто топчемся на месте.
— Просто ты очень спешишь. Это не так быстро происходит. Здесь главное: не бросать на полпути. Особенно, когда нет успехов. Я понимаю, тебе тяжело. Но придется еще потерпеть.
— Я терплю уже столько лет, так что давно привык, — с невеселой усмешкой заметил собеседник. — В последнее время у меня появилась надежда, а сейчас я чувствую, она опять уходит.
Не знаю, может, так и лучше."
"От его слов мне стало очень грустно. И я впервые подумала о том, что с ним будет, если у нас ничего не получится. А такое вполне возможно. Игнат почти смирился со своей участью, научился худо-бедно с этим жить. А я все это всколыхнула. Разрушила его пусть и мрачный, но привычный мир. Поманила избавлением, а что, если нет? На долю секунды я вдруг испугалась, словно на меня дохнуло из холодной бездны.
Но потом решительно воспротивилась таким мыслям.
Нет! Игнат не заслуживает подобной жизни! Да и жизнью это вряд ли назовешь. Скорее, тягостное существование, болото. Я не знаю, что нам удастся создать на руинах, но хуже точно не будет. А может, это подтолкнет его наконец отсюда уехать. Начать новую жизнь. Любые варианты лучше того, что есть сейчас.
Я взглянула на Игната. Он все также стоял, прислонившись к подоконнику и смотрел куда-то в пол.
