Хотя постараюсь проявить осторожность, — я пыталась успокоить Игната, но сама прекрасно понимала, что риск действительно существует. Нужно будет хорошо подумать, как можно себя защитить. — Давай перейдем к следующему вопросу. Можешь подробней рассказать о девушке, которую вы с Павлом Васильевичем не поделили?
Игнат мрачно взглянул на меня и поморщился.
— Я даже не знаю, что рассказывать. Ее зовут Вероника, и она сама познакомилась со мной. Подкараулила как-то у дома и попросила провести ей в квартиру интернет.
И очень настаивала, чтобы я сам приехал. Ну а в процессе активно демонстрировала мне свой интерес. Я и подумал: почему нет. И понятия не имел, что до этого она встречалась с Пашкой. Потом как-то сама походя упомянула о бывшем парне. Я тогда сильно разозлился. Если бы знал об этом раньше, не стал бы иметь с ней дело.
— Почему? Если я правильно поняла, вы с Павлом Васильевичем не особо дружили, даже в школе.
— Из-за его отца, — хмуро ответил Игнат. — Я обязан ему своей свободой и не хотел даже случайно создавать проблемы его родным.
— Понятно, — кивнула я. — Скажи, после того, как тебя освободили, вы часто общались со старым участковым? Он вообще разговаривал с тобой о расследовании? Приходил к вам домой?
— Нет, со мной он ничего не обсуждал. Ну, конечно, в допросах принимал участие. Вопросы тоже задавал. Но своими мыслями, планами и результатами никогда не делился. Мне вообще казалось, он почему-то не очень хочет со мной разговаривать. А вот домой к нам часто заходил, но беседовал исключительно с матерью.
Я спрашивал у нее, она отвечала, что они говорят о Любе, вспоминают разные детали. А меня не хотят лишний раз расстраивать. Как будто я тогда был способен думать о чем-то другом.
— Ясно. А ты не догадываешься, случайно, почему он начал выпивать?
— Нет. После того, как мать умерла, он больше не заходил. На улице я, конечно, регулярно с ним сталкивался, все же мы жили через забор. Но он в последнее время был мрачный, подавленный. Осунулся сильно, как будто резко постарел.
Ну а потом стал постоянно ходить с бутылкой, — Игнат помолчал немного и добавил: — Это я его нашел. Зимой… в сугробе. Утром вышел на улицу, стал машину заводить, заметил что-то черное у его забора. Подошел ближе, а там… Он умер несколько часов назад.
Я сидела молча и не знала, что сказать. Эта трагедия с Любой затягивала в свою мрачную орбиту и судьбы других людей: Игната, его матери, бывшего участкового. А теперь и меня.
