— Получается, все сразу подозревали, что Демьян — не родной отец Любы? А как он сам на это реагировал? Ему же наверняка кто-нибудь захотел глаза раскрыть.
— Да кто ж его знает? С виду спокойно. Дочку сразу на себя записал, и никаких ссор или разборок между ним и Софьей не было. По крайней мере, на людях.
— Значит, Люба всю жизнь считала его родным отцом?
— Ну да, — кивнула женщина и заметила: — Между прочим, девочка-то, получается, пошла по стопам матери. Тоже в семнадцать лет роман закрутила.
Какое-то время я молча шла рядом с Алевтиной Егоровной и пыталась уложить в голове все, что услышала.
Но меня занимал еще один вопрос, в котором собеседница могла помочь. Я не стала тянуть и спросила:
— Недавно я была на кладбище с Игнатом, видела там могилы его матери и старого участкового. И заметила, что они умерли с разницей всего в полгода. Мне почему-то кажется, что между их смертями есть какая-то связь. Вы ничего об этом не знаете?
Женщина многозначительно усмехнулась и произнесла:
— Между смертями, не знаю, а связь точно была.
— Что вы имеете в виду? — опешила я."
"— То самое. Я ведь тебе уже рассказывала, что старший Горохов ходил в дом Игната чаще, чем на работу. Сначала я думала, он мужа Катерины приструняет. Чтобы тот руки не распускал на жену и сына. Только потом заметила, заходит-то участковый, в основном, когда хозяина дома нет. А после смерти отца Игната эти визиты только участились. Кто знает, может, хорошее настроение Катерины было связано не с тем, что от мужа-тирана освободилась, а с чем-то другим.
Конечно, когда с Любой несчастье приключилось, повод для частых посещений у участкового появился. Но он и до этого без особого повода туда почти ежедневно приходил.
— Подождите, вы считаете, старший Горохов посещал их не из-за расследования, которое вел, а из-за отношений с мамой Игната? — озадаченно уточнила я.
— Свечку не держала, врать не буду, — ответила собеседница. — Но чует мое сердце, там все было очень непросто. И до чего дошло, нам не угадать.
Да это уже и не важно.
Хотя я получила ответы на свои вопросы, еще минут двадцать прогуливалась с Алевтиной Егоровной, выслушивая ее рассказы о внуках и сыне с невесткой. Правда, мыслями витала совсем далеко. А потом попрощалась и поехала домой, по пути размышляя обо всем, что услышала.
Когда я зашла в дом, меня встретил Игнат.
— Что так долго? Уже совсем темно, — выглянул в окно и подозрительно уставился на меня: — Где Павел? Ты же говорила, он тебя привезет.
