Виктор подал знак, что мы уходим, но в тот самый момент, когда он уже поднимался с кресла, Нагицкий вдруг перехватил его за рукав пиджака.
— Подожди.
Виктор чуть брезгливо отдернулся, но все же уселся обратно в кресло.
Меценат неохотно оторвался от своей балерины и посмотрел на меня. От долгого немигающего взгляда становилось не по себе.
— Думаешь, ты станешь хорошим отцом?
— У меня сейчас нет времени для задушевных бесед, — отрезал Виктор.
— Я правда не знаю, что за игра ведется против тебя. Но слышал, кто-то из Галавиц недавно проверял городской детдом, тряс документацию, поднимал архивы.
Не знаю, связано ли это с тобой. Хотя конечно связано, это же вы с братьями выжили их из города, а арбитры закрыли на это глаза. Больше ничего необычного.
Виктор кивнул, принимая сказанное к сведению.
— А схемы? — неожиданно для самой себя вступила я в разговор. — Я хотела сказать, никто не искал, как продать палладий?
В ответ на недоуменный взгляд Виктора я постаралась прояснить:
— У нас на работе приказали уничтожить большую партию списанных микросхем.
Я знала, что они содержали большое количество ценных металлов. Мне казалось расточительством… А потом на меня вышла девушка и предложила хорошую сумму за то, чтобы я вынесла и передала ей эти микросхемы… В итоге, у меня дома обыск, полицейский сказал, что нашли фальшивые деньги…
Я закрыла лицо ладонями. Как такое могло произойти? Один неверный поступок перевернул всю жизнь вверх тормашками.
— Как интересно, — протянул Герман. — А как эта девушка выглядела?
Я поджала губы, пытаясь вызвать в памяти ее лицо.
Как странно, виделись вроде бы только вчера, а я помнила только невысокий рост да цвет волос.
— Короткая стрижка, выкрашена в розовый, пирсинг в носу. Низкая.
Мужчины переглянулись.
— Хорошо. Я раздобуду сведения. С одним условием, — кивнул Нагицкий.
— И чего ты хочешь? — вздохнул Виктор, подняв глаза к потолку.
Меценат молчал какое-то время, опять разглядывая свою танцовщицу. Затем закрыл глаза, словно признавая свое поражение.
— Ирина Эльтова, наша прима балерина. Я хочу, чтобы она думала, что быть со мной это для нее хотя бы выгодно.
— Если с женщиной проблемы — не проще ли завести новую? — съязвил Алмазов, возвращая Герману его же слова.
— Тебе же нужны сведения? Или нет?
Виктор вздохнул.
— Ты ведь понимаешь, что мое внушение не продлится долго?
— Carpe diem, — пожал тот плечами. — Иногда за одно мгновение можно отдать всю жизнь.
Виктор кивнул и наконец встал.
