Виктор крепче сжал мою руку и, не удержавшись, наклонился и поцеловал.
— Мальчик, — подтвердил доктор. — Так, подождите, мне надо закончить.
Он еще какое-то время водил датчиком по животу, написал заключение, распечатал нам фотографию нашего малыша.
Из кабинета я выходила абсолютно счастливая, в каком-то невероятном состоянии, словно бы и не иду вовсе, а лечу, не касаясь пола.
— Мальчик… Ты представляешь! У нас будет сын! — восторженно повторила я Виктору, словно и не он сидел рядом со мной на УЗИ.
— Я знаю, — кивнул он, обнимая меня, и в его голосе было столько любви и восторга, что я завидовала сама себе.
Мгновение вдруг прервала вибрация телефона. Я почувствовала, как в кармане дрожит мобильник, и принялась доставать его.
— Ника, — Виктор сунул мне в руку брелок от машины. — Подожди меня у выхода. Я еще по работе забегу тут к одному человеку.
— Хорошо, — кивнула я.
Мой жених умчался по делам, а я достала телефон. Номер был не знаком.
— Слушаю? — я уже приготовилась отшить очередной «холодный» звонок, впаривающий какие-нибудь услуги, но на том конце раздался неуверенный женский голос.
— Это Вероника Романова? Я правильно позвонила?
— А кто спрашивает? — насторожилась я.
Прошла по больничному коридору и, толкнув двери, оказалась на крыльце медцентра. В лицо пахнуло свежим воздухом и дурманящим запахом цветущей сирени.
— Здравствуй… то есть, здравствуйте, то есть… Скажите, вы воспитанница семнадцатого детского дома?
— Кто это? Вы меня знаете? — сделала пару шагов, спустившись по ступенькам вниз.
— Я… Я ваша, то есть… — женщина сбилась, а затем едва слышно произнесла. — Я твоя мама.
— Что? — у меня чуть телефон не выпал из рук, я машинально схватилась за живот, словно бы что-то могло грозить сейчас малышу.
— Я знаю, что вы можете не захотеть со мной встречаться, — кажется, женщина на том конце провода плакала. — Но я так долго искала тебя. Мужчина, от которого я забеременела, не очень хорошо поступил со мной, и я на эмоциях… Господи, это было так давно….
Я уже лет десять пыталась тебя найти, даже детектива нанимала… Он сказал, что кто-то нарочно перепутал все данные… Прости меня, пожалуйста.
Она закончила полузадушенным шепотом, и я услышала глухие рыдания.
— Мы можем увидеться? Если что, я работаю в драматическом театре костюмером, график свободный, могу отпроситься в любое время.
Я провела рукой по лицу и только тут поняла, что оно все залито слезами, которые градом катились по моим щекам.
